Философия имени полностью

С. 62.^** «…подлинную конкретность науки, которая получается в результате ясности и логического чекана определений и выводов».

Конкретность предмета, по мысли А.Ф. Лосева, «возникает только тогда, когда дан и осмысленно обоснован его реальный образ, его оформление в смысле живого предметного лика» (Хаос и структура. С. 578). Такую задачу и выполняет, по Лосеву, диалектика, которая имеет своей целью конкретное логическое конструирование предмета. Он различает чистую диалектику как логический, смысловой аналог реальности и конкретно-жизненную диалектику, направленную на описание жизненной реальности. Рассматривая вещь как осмысленный факт и осуществленную идею, А.Ф. Лосев определяет конкретное бытие как «единство и тождество идеи и факта, сущности и явления, сознания и бытия», полагая, что эта элементарная диалектика может быть применима ко всякому виду и типу бытия (Личность и Абсолют. С. 586).

С. 62 – 63.^* «Наш анализ слова начался с того, что толпа считает наиболее конкретным и реальным, а именно со звука; мы начали со звука, подлинно, реально произносимого и реально слышимого».

А.Ф. Лосев развивает реалистическую концепцию имени и слова, которую он все более уточнял и углублял в своих последующих работах. Наиболее эксплицитно эта реалистическая позиция выражена в работе «Вещь и имя», где утверждается:

С. 64.^* «…мы задались вопросом о подлинном понимании через это слово некоего предмета».

Вопрос о возможности понимания предмета через слово был поставлен, по А.Ф. Лосеву, уже в платоновском «Кратиле», где речь идет о том, возможно ли понять сущность вещи, если «знаешь ее имя», или, другими словами, «могут ли имена быть орудиями познания вещей» (Лосев А.Ф. Комментарии // Платон. Сочинения. В 3 т. Т. 1. Μ., 1968. С. 603, 605). По мысли Лосева, позиция Платона по данному вопросу в этом диалоге сводится к тому, что правильность наименования предмета зависит от правильности интерпретации этого предмета, и что, следовательно, «истину вещей нужно узнавать из самих вещей», а не из образа (εικων), выражаемого именем (Там же. С. 596, 598).

С. 65.^* «Чтобы перейти к слову как подлинной картине предмета, мы должны сначала взять его как чисто смысловую стихию, отбросивши фонему как необязательный и – в смысловом отношении – чисто случайный момент».

В результате диалектического развертывания этого тезиса, А.Ф. Лосев и получает свою основную дефиницию имени, имеющую принципиальное значение для обоснования имяславия:

С. 65.^** «Тогда мы получим уже чистую ноэму…в виде некоего коррелята предмета в сфере понимания».