С. 113.** «
По интерпретирующему изложению этого фрагмента у Н.О. Лосского,
«эйдос, достигший выражения в телесном „инобытии“, есть внешний мир, имя, образующее новый символический момент мира; символический в смысле объективности имени» (
С. 113.*** «
В «Диалектических основах математики» А.Ф. Лосев дает следующую характеристику инобытия:
«Бытие есть раздельность, ограниченность и конечность. Инобытие только потому и является инобытием, что оно безраздельно, неограниченно и бесконечно. Таково и все инобытие, такова и каждая его „часть“. Это сплошная неразличимость, если брать его в чистом виде; и любой отрезок его, как бы мал он ни был, всегда бесконечен, ибо никогда в нем нельзя одну точку противопоставить другой (тогда была бы раздельность, т.е. какая-нибудь определенность и конечность)» (Хаос и структура. С. 222).
И далее:
«Инобытие потому и есть инобытие смысла, что оно, как таковое, никакого смысла в себе не содержит и вполне алогично. Входя в тождество со смыслом, оно распределяется, разливается, распластывается по структуре смысла, сплошно заполняет ее. Это значит, что оно переводится… на язык смысла» (Там же. С. 318).
С. 114.* «
В определении языка как предметного обстояния бытия у А.Ф. Лосева, А.А. Грякалов усматривает «софийный момент в живой предметной сущности имени» (
«Только когда действительность подлинно заговорит, – полагает А.Ф. Лосев, – только тогда открывается принципиальная возможность и для ее собственного объективного оформления, и для ее понимания и усвоения кем бы и чем бы то ни было» (Бытие. Имя. Космос. С. 808 – 809).
С. 114.** «
