«Бог не есть ни физическая материя, ни душа, ни дух, ни я, ни личность… Он не есть и ничто из того, что входит в эти области бытия. Он не есть ни свет, ни тьма, ни знание, ни мысль, ни чувство, ни сознание, ни вечность, ни любовь, ни благость, ни совершенство» (Миф. Число. Сущность. С. 320).

С. 123.* «Только в своих энергиях сущность и познаваема».

Здесь А.Ф. Лосев, по выражению В.В. Зеньковского, «повторяет» свт. Григория Паламу, и это различение сущности и энергий выявляет «апофатический момент» в сущности. В учении о различении сущности и энергий Лосева, полагает прот. В. Зеньковский, «явно используется метафизика Григория Паламы» (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 2. Ч. 2. С. 140). Оригинальную трактовку энергийного познания через предикаты развивает Л.А. Гоготишвили (Гоготишвили Л.А. Лосевская концепция предикативности // Личность и Абсолют. С. 685).

С. 123.** «Наша диалектика, поскольку она – в свете энергий сущности, есть символическая диалектика».

Суть символической диалектики А.Ф. Лосев так поясняет на примере характеристики философского метода Фалеса:

«…мы вправе назвать этот метод мышления по содержанию символическим, т.е. указующим на сокровенную Тайну, которая, однако, пронизывает все явное, и по форме, в своем принципе, – диалектическим, т.е. основанным на пристальном… страстном всматривании в жизнь понятия и созерцании понятий, правда, перестающих уже быть субъективной формой мысли, но являющих уже некое онтологическое устроение самого Перво-бытия» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 109).

Философия имени самого А.Ф. Лосева – реалистический символизм (или символический реализм) (Там же. С. 631), суть которого он передает следующим образом:

«Реалистический символизм проповедует полное отождествление знания и бытия, субъекта и объекта… их любовное взаимодействие. Равным образом, он видит во всякой вещи ее углубленный онтологический корень, он видит в ней отблеск идеала, ибо реальные вещи только в той или иной, большею частью весьма несовершенной, форме воплощают на себе свою идею. Вещи же свою собственную идею должны воплощать и выражать целиком и без изъяна. Тогда они обнаружат свой тайный лик…» (Там же. С. 631 – 632).

С. 123.*** «Чем менее проявлено неявляемое, тем более понятнопросто то, что явилось; чем более проявлено неявляемое, тем сильнее оно постигается и переживается, но тем загадочней и таинственней то, что явилось».

В данном фрагменте, по словам А.Л. Доброхотова, «очень красиво» выражена идея символизма, которую легко понять, если перевести это на богословский язык:

«Тайна боговоплощения не перестает быть тайной, а, напротив, это как бы сама природа тайны становится очевидной. Эту тайну нельзя „снять“, расшифровать, рассекретить, – не потому, что мы не можем добраться до тайного смысла и редуцировать тайну к чему-то нетаинственному, а потому, что это – сама бытийственная тайна, она и должна быть тайной в виде таинства» (Доброхотов А.Л. Мир как имя. С. 57).

Перейти на страницу:

Похожие книги