Философия имени полностью

«…для платонизма нет апофатики, которая не была бы символизмом и пластикой, т.е. оптически-осязательным изваянием. И нет для него никакого явления, символа, оформления, которое бы не таило под собой апофатическую глубину. Тут символизм резко расходится со всякой метафизикой, для которой существует или только апофатизм и явления ничего не проявляют (типичный образец – Кант с его теорией непознаваемых „вещей-в-себе“ и субъективно обусловленных „явлений“), или только одни явления, не содержащие никакой апофатической глубины (материализм и позитивизм). Символизм есть и апофатизм, и катафатизм одновременно» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 649 – 650).

«Культуре надо противопоставить истинный миф… Просто все дело в том, какой выбрать миф. Или мы выбираем миф, в котором свободно раскрывает себя символическая сущность, или выбираем два оставшихся мифа, где символическое выражение невозможно, а значит, возможен или иллюзионизм, мир отчаявшегося субъекта, или материализм, и это будет мир жертвоприношений, и жертвой будет являться тот же самый субъект, отдающий себя объекту… только символизм, настаивает Лосев… спасает нас от этих двух чудовищ, потому что с точки зрения символизма сущность на самом деле является, и является собой» (Доброхотов А.Л. Мир как имя. С. 57).

«Сущность явилась именно как субстанция. Поэтому икона праведника не просто изображение, но несет энергию этого человека. Конечно, не та благодать, но все же… от иконы благодать излучается, свойственная святому. Субстанциальное тождество. Но не субстанциональное подобие – это в каждом художественном произведении, метафорическое или символическое в пошлом смысле этого слова. Я-то символ понимаю глубже, как тождество – чисто переносное, образовательное, но также и благодатное, не только глазу доступное, но и действовать способное» (Лосев А.Ф. Имя. С. 524).