Философия имени полностью

Общаться животно, в аффекте (192); видеть себя в меоне значит видеть себя аффинированным различными текучими и все новыми и новыми подробностями… Чистая ноэма говорит о том, что именно аффинировало смысл… видеть себя аффинированным различными ноэматическими моментами можно только тогда, когда все бесчисленные ноэмы регулируются одной предметной сущностью, или смыслом, – уже не участвующим в меональном взаимоопределении (93).

Имя есть высшая точка, до которой дорастает первая сущность, с тем, чтобы далее ринуться с этой высоты в бездну инобытия (175). Без имени – было бы бессмысленное и бездумное столкновение глухонемых масс в бездне абсолютной тьмы (179); вы, не понявшие красоту мысли и ее неистощимую бездну, не можете понять и диалектики (49); исчисление бесконечно малых, где каждая величина мыслится как нечто сплошно и непрерывно уходящее в бездну становления, увеличения или уменьшения (220). Имя есть та смысловая стихия, которая мощно движет неразличимую Бездну к Числу, Число – к Эйдосу, Эйдос – к Символу и Мифу (76).

Бесконечное разнообразие меональных пучков эйдоса (133); бесконечные вариации для выражения смысла (193); бесконечно-разнообразная картина (206 – 207); мы произносим или переживаем определенно-осмысленное слово, – наперекор всем бесконечным вариациям смысловой предметности как таковой и всем бесконечным функциям осмысления бессмысленного (81); только в имени обоснована вся глубочайшая природа социальности во всех бесконечных формах ее проявления (41); бесконечные символические семемы, связанные со звуками слова «ключ» (66).

Для нее (т.е. диалектики. – В.П.) не существует никакого духа, который был бы абсолютно бесплотен (44).

Как бы ни мыслил я мира и жизни, они всегда для меня – миф и имя, пусть миф и имя богатые или небогатые (203); понятие ноэматической энергии богаче понятия ноэмы (92). Для эйдетика – «живое существо» есть богатый эйдос, а «бытие» – эйдос еще более живой, более богатый и конкретный (134); она (т.е. сущность, рассматриваемая как становящаяся. – В.П.) значительно богаче (158); только в символическом и магическом имени сущность достигает своего полного определения. Второе определение (имени. – В.П.) гораздо богаче и полнее и включает в себя все предыдущие моменты, ибо имя и есть расцветшее и созревшее сущее (175).

1. Определение. Вдумаемся в то, что значит для предмета «быть», быть сущим, быть чем-то. Если предмет вообще есть нечто, то это значит, что предмет отличается от иного. Но отличаться от иного можно только тогда, когда есть определенная граница, очертание, форма (71); «быть» значить быть отличным. И такое мышление, чтобы быть, должно отличаться от своего противоположного, которое, в виду восходящего пути взятого нами курса диалектики, должно быть еще более высоким принципом (102). Но тьма не есть бытие, и потому сущность, хотя и окружена меоном, не определяется им фактически и причинно; она определена им сущностно, т.е. свет и тьма предполагает одно другое взаимно. Между ними нет никакого причинного взаимоотношения, или взаимоотношения по бытию (164); я не понимаю, как можно говорить и мыслить о бытии помимо слова, имени и помимо мысли. То, что необходимо конструируется в мысли-слове как неизбежный результат его саморазвития, то и есть само бытие (223); экстаз и есть то состояние, когда нет ничего в субъекте, кроме понятой сущности; и в этом и заключается его смысл – не нуждаться даже в вúдении, даже в бытии, т.е. в раздельности, не нуждаться даже в общении и в нем самом (189). Разумное мышление, чтобы быть, требует мышления сверх-разумного. Мыслимость, чтобы быть, требует немыслимости (102); логос и есть дискретность, и потому самое общее понятие «бытия» для него абсолютно дискретно в отношении к отсутствию бытия; можно или только быть, или только не быть («закон исключенного третьего»), в то время как в диалектике третья ипостась как объединение «одного» и «иного» как раз есть то tertium, среднее между бытием и небытием, которое чуждо природе логоса. Равным образом, если можно только быть или не быть, то это самое действительно и верно для бытия любой вещи, или элемента ее. Если нет вообще среднего между бытием и небытием, то нет среднего между бытием вещи и ее небытием («закон тождества»), равно как и между бытием любого момента вещи и его небытием («закон противоречия») (154).

2. «Субъект» бытия. Бытие субъекта (224). Меон начинает ослабевать, и вместе с этим завязывается связь между разделенными индивидами бытия (87). В «иной» сущности нет ровно ничего такого, чего уже не было бы раньше в первоначально-самоопределяющейся сущности (165); нет вообще ничего, кроме смысла (196); только смысл есть бытие, а «иное» – не-бытие (108); энергия будет пребывать на самой сущности (92); науки о чистом эйдосе и чистом логосе вне их меонизированного пребывания в виде фактов (197); быть в общении с вещью значит иметь нечто общее с нею (192).