Философия имени полностью

7. Бытие и сознание. Они (т.е. сознание и бытие. – В.П.) не влияют друг на друга, но они – изначально тождественны (83). В имени – какое-то интимное единство разъятых сфер бытия, единство, приводящее к совместной жизни их в цельном, уже не просто «субъективном» и не просто «объективном» сознании (67 – 68).

8. Познание бытия. Познание живых энергий бытия (177); (не) фиксирование цельной картины бытия (216); зерцало бытия (178); логическая структура мыслимого бытия (141); онтология – наука о бытии… поскольку все, что мы говорим и мыслим, есть слово и мысль о бытии, можно сказать, что наук о не-бытии вообще нет… всякая наука есть наука о бытии (223). Чтобы говорить научно, т.е. говорить о бытии в логосе, надо сначала говорить о нем в эйдосе (198); диалектика есть логическое конструирование бытия, рассматриваемого в его эйдосе (207); мифология есть первая и основная, первая, если не по простоте, то по сложности, наука о бытии, вскрывающая в понятиях бытие с его наиболее интимной и живой стороны… Мифология и есть наука о бытии, рассмотренном с точки зрения проявления в нем всех, какие только возможны, интеллигентно-смысловых данностей, которые насыщают и наполняют его фактическую структуру (205).

Принцип бесконечного варьирования значения слова, в противоположность принципу постоянной однозначности слова (70); одним из ближайших орудий для жизненной вариации значения этимона является морфема, или морфематический элемент в слове (58). Предметная сущность слова является единственной скрепой и основой бесконечных судеб и вариаций в значении слова (71). Существует предметная сущность, и существуют ее бесконечно разнообразные вариации, выражающие ее энергемы… Когда от ноэмы в слове мы переходим к идеальному корреляту, или к идее, т.е. к адекватной корреляции предметности и к подлинному смыслу ее, мы необходимым образом нечто отбрасываем в ноэме как индивидуальность данной вариации предметного смысла, как hic et nunc понимания слова, и уже ясно видим диалектическое происхождение этой вариации, а именно участие меона в сущности (81). Миф варьируется в зависимости от характера привлеченного к осознанию бытия (207); психологические вариации (108); бесконечные вариации для выражения смысла (193).

1. Вера относится не к логической структуре мыслимого бытия, и в данном месте не входит в нашу задачу говорить, к какой именно сфере относится вера; часто сентиментальность и умственная лень заставляют говорить о том, что «это для разума непонятно, здесь – царство веры» (141). Вечное не есть предмет настроений или бездоказательной веры, но – предмет чистой мысли, и только чистая мысль может иметь вечное (100).

2. Все это только вероучение, не обладающее никакой разумно-доказательной силой (224); каждая философская система, в связи со своим вероучением, по-разному истолковывает положение каждой из наук (223 – 224). Метафизикой я называю гносеологию потому, что она исходит их противостояния субъекта и объекта, что является сознательным или бессознательным вероучением, а не фактической действительностью (54 – 55); постулирование вероучения (40).

Она (т.е. энергия сущности. – В.П.) есть всегда вестник сущности; и по ней мы сразу видим, какая сторона сущности имеет проявиться в инобытии и как она будет проявляться (137).

1. Человеческое тело – орудие выражения неисповедимых тайн вечности (178). Без слова и имени человек – вечный узник самого себя (68); родные и вечные слова и имена (52). «Кто имеет тело, способное ко многому, тот имеет душу, наибольшая часть которой вечна» (45); живое тело вечности (118).

2. Такое знающее и такое знаемое суть одинаково не связаны с материальным меоном, т.е. вечны (101). Как только зашла речь о тождестве и различии, так тотчас же меональный предмет превращается в вечно-устойчивый предмет. Однако, если бы мы получили только устойчивость и вечный смысл, то это было бы тогда чистой мыслью (95 – 96). В мышлении все только вечно. Вечное только и можно мыслить, больше ничего иного. Вечное не есть предмет настроений или бездоказательной веры, но – предмет чистой мысли, и только чистая мысль может иметь вечное (100); эйдос есть нечто неизменное, не подчиняющееся времени, вечное (132); вечно тождественный сам себе, он (т.е. эйдос. – В.П.) вечно отличается сам от себя (164); вечно неподвижный эйдос; вечно неподвижный ум и дух (190); вечность устойчивого смысла (127); вечность смысла (154); момент вечной подвижности смысла (109); антиномии вечности смысла и движения его (154); моя текучая и вечно стремящаяся вперед психика (186).