Философия имени полностью

1. Имя есть, прежде всего, звук. В дальнейшем мы увидим, что сущность имени ничего общего не имеет со звуком (55). Слово не звук, но постигнутая вещь, вещь, с которой осмысленно общается человек (187); имя есть не просто звук, но еще и нечто совершенно иное, несоизмеримое ни с каким звуком (57); выражение «звуковая оболочка» указывает на то, что звук именно только оболочка (55 – 56). Человек, для которого нет имени, для которого имя только пустой звук, а не сами предметы в их смысловой явленности, этот человек глух и нем, и живет он в глухонемой действительности (41).

2. Звук как фонема. Фонема имени и есть определенная совокупность членораздельных звуков, произносимых человеческим голосом, определенная объединенность их в цельные и законченные группы. Это мы и называем фонемой имени в собственном смысле (56).

3. Звук и энергема. В слове мы находим объединение – 1) звука просто (от физической энергемы); 2) звука, производимого органически (от органической энергемы); нечленораздельного звукового выразительного движения (от сенсуальной энергемы); 4) членораздельного звукового выразительного движения, в результате осознания внешней действительности (от перцептивно-ноэтической энергемы); осознания членораздельного звукового выразительного движения при расчленении внешней действительности, или образ самого звука (от имагинативно-ноэтической энергемы); 6) осознания самого образа звука (от собственно ноэтической, или когитативной энергемы) (179 – 180).

4. Звук и смысл. Звук есть нечто бессмысленное с точки зрения полного и самостоятельно осмысленного слова; звуковое воплощение смысла; смысловая стихия как таковая была скована звуковыми границами (75).

5. Звук и значение. Если бы имя не содержало в себе ничего, кроме значений звука, то каким образом могло бы получиться какое-нибудь другое значение?.. Всякое имя нечто значит; и звуки, входящие в состав его фонемы, нечто обозначают (57); звук слова не есть значение слова (199); звук слова есть нечто совсем иное, чем значение слова (198). Как из отдельных звуковых значений появляется вдруг значение не-звуковое, значение предмета, не имеющего ничего общего со звуковыми значениями отдельных элементов?.. чтобы понять фонему как слово, я не могу ограничиться чисто фонематическим значением. Я должен при помощи фонематического значения понимать и высказывать еще особое значение, уже не фонематическое (57); звук как символ значения предмета (77).

6. Звук и звучание. Необходимо отметить в фонеме тот момент, что имя есть именно известное звучание (56); уже и чистая ноэтическая энергема привела бы к исчезновению звука в слове, и слово превратилось бы в умное имя, непроизносимое, но лишь выразимое умно же (180); мы можем утерять и знание звуков, и ноэма мало-помалу, через ощущение и раздражение, сведется к нулю, т.е. к полному равенству неодушевленным звукам как обычным физическим телам и процессам… И вот ноэма-идея замолкает в смысле физического звучания и превращается в чистую умную же воплощенность умного предмета… Идея есть чистое мышление, чистое чувство, и выражается уже не в словесном, но в умном виде. Словесное, звуковое воплощение оказывается слишком тяжелым и неповоротливым для передачи умной энергии (188).

7. Виды звуков. Звук: чистый (77); органически-физиологический; звук просто (105); мы начали со звука, подлинно реально произносимого и реально слышимого (62).

8. Теории звука (199). Если мы представим себе на минуту, что имя есть только звук, только фонема, то тем самым мы должны сузить всю область нашего знания и мысли до звуковой сферы восприятия (57).

Тело и лицо человека – не физический факт, но зерцало всего бытия, отровение и выражение всех тайн, которые только возможны (178).

1. С символом мы входим в сферу языковых явлений, понимая под языком всякую осмысленную выраженность, т.е. все внешнее, что может быть знаком внутреннего (150).

2. Фонема есть воплощенность в инобытии физической энергемы и, как таковая, оказывается знаком и для самой предметной сущности (178); фонема – как проявление живого организма – оказывается знаком самой сущности (179).

3. Определение символа не может не требовать меонального ознаменования (75); идеально-временное или алогически-становящееся ознаменование (116); меонально-инобытийная ознаменованность сущности (122). Восприятие – зрячее вхождение в себя в ином и ономатически-ознаменованное раздражение (97). Если из ноэмы мы выключим момент меональной ознаменованности и будем искать чистое значение как таковое, то мы наткнемся на нечто являющееся уже адекватной корреляцией предмета (73).

1. Это для себя бытие, представляющее собою сущность знания, или интеллигенции (87); самоотнесение (знание, интеллигенция) (90); истинная диалектика всегда есть непосредственное знание (42).