3. Сущность есть не просто сущность. Она различна и раздельна в себе, она – едина в себе, и т.д. Все эти категории, необходимые для превращения абстрактно и потенциально сущего в единое координировано-раздельное целое, или в эйдосе, мы определили в количестве пяти, так что эйдос есть сущее (единичность), данное как подвижной покой самотождественного различия (111). Все категории, характерные для предметной сущности как такой, суть они и не они. И это не трудно показать на любой категории, если мы попробуем эти основные категории сущности вывести (114).
4. Меон окружает всякую категорию, и свойства этого меона оказываются зависящими от данной категории, вокруг которой он находится, или которую он наполняет (160). Меон имеет столько же типов, сколько имеется в диалектике категорий (219); типов меона не два, но столько, сколько вообще имеется диалектических категорий (197).
5. Феноменолого-диалектическое исследование, отказавшись от изучения всей эмпирической пестроты фактов слова, сосредоточивает свое внимание на эйдетической сущности слова. Категории, которыми оно оперирует, в силу этого, могут быть только строго фиксированными, эйдетически-точно фиксированными категориями; феноменолого-диалектическое исследование начинает с точной эйдетической фиксации основных категорий и имеет это своей основной задачей (180).
6. Такими строжайше очерченными категориями являются – предмет (или предметная сущность, вместе с самой сущностью), энергия сущности, или выражение, физико-физиолого-психологический факт слова (181); категория факта (183); «выражение» есть категория весьма сложная (210).
7. Всякий чувствует, что ряд: «город», «города», «городу» и т.д. и ряд: «город», «городской», «городить» – два совершенно различных ряда, управляемых каждый своей особенной категорией (63).
8. Логос, расслаивающий цельную картину на ее категориальные скрепы (151). Логос видит в эйдосе лишь категориальное оформление, и только о взаимной связанности категориальных оформлений он и может говорить (207); схема, топос и эйдос отличаются между собою выдвиганием разных категорий их числа пяти основных – для первенства и основной точки зрения; все эти категории <мы> рассматриваем только как нечто, раскрывающееся в сфере подвижного покоя (126). Мы производили соответствующие различения при конструировании основных инобытийных категорий этой области: энергема мысли, образа, восприятия и т.д. (191); конструирование категории второй ипостаси (118); дедуцирование категории символа (150); дедукция умных категорий (230); смысловое вскрытие категорий; примитивное описание категорий (229).
9. Грамматика оперирует с логическими, т.е. понятийными, отвлеченно-смысловыми категориями, но не просто с логическими как таковыми, но с логически-выражающими категориями. Таковы категории падежа, вида, времени, наклонения, предложения (211); строжайше оформленные и точнейше формулированные эйдетические категории (181); сфера чистых категорий (207); умные категории; диалектические категории (160).
10. Момент категориальных связей в сущности (155); категориальная определенность (208); категориальная определенность смысла (206); вещная категориальность в логосе (139 – 140).
1. Топологическая морфе в переводе на язык логоса дает качество, или акциденцию. Это – акцидентально-качественный момент логоса и предметной сущности имени, или момент геометрический (139). Морфе, или топос, отличается от схемы тем, что она принимает во внимание и качество, топос частей, но ее не интересует качественное содержание цельного эйдоса (209); оно (т.е. эйдетическое морфе. –
2. Момент количественности (в идеальном смысле этого слова) (141).
3. Предмет в своем качестве предметности рождается с момента меонального определения эйдоса (181).
1. Философия имени есть и диалектическая классификация возможных форм науки и жизни (228).
2. Классификация понятий в ноэтической логике; классификация понятий в мифологической логике (216).
3. Дать реальную классификацию логосов-наук (200); от подобного проведения классификации наук в этой сфере (фактов. –
