Философия имени полностью

8. Чтобы быть тьмой, так-то и так-то освещенной светом, надо быть тьмою просто (79). Чтобы световой образ существовал, необходимо, чтобы в свете участвовала тьма (78); тьма не есть факт – наряду со светом смысла; тьма не есть бытие; сущность, определенная сама собою, должна заново определиться – уже во тьме абсолютного меона (165); меонально-инобытийная ознаменованность сущности дает иерархию инобыйной интеллигенции, уходящую в безбрежную тьму меона (122). Необходимо строжайшим образом отличать меонально-сущностный момент от абсолютно-меонального принципа в слове, противостоящего всякой сущности вообще, от абсолютной тьмы, на фоне которой предметная сущность воплощается в живое человеческое слово (110).

9. Без имени – было бы бессмысленное и бездумное столкновение глухонемых масс в бездне абсолютной тьмы (176 – 177). Имя первосущности сияет во всей своей нетронутости предвечного света в инобытийной своей мощности, преодолевшей тьму меона (104); она (т.е. жизнь. – В.П.) – неисчерпаемая, темная глубина непроявленных оформлений (50). Но человеческое общение, т.е. общение в разуме, пусть в затемненном разуме, возможно только при помощи имен (192). Если слово не действенно и имя не реально, тогда существует только тьма и безумие, и копошатся в этой тьме только такие же темные и безумные, глухонемые чудовища (41); имя не затемнено (104); степень затемненности бытия (112).

Все живет словом и свидетельствует о нем (164).

Чем больше действует «иная» сущность, тем более утверждает она себя как «иную» и тем большую самостоятельность и свободу она проявляет… Сущность сама свободно полагает для себя свободную в себе «сущность» (165).

Чем больше погружается сущность, или смысл, в «иное», тем все более и более теряет он свои смысловые свойства (167). Меонизированный и гипостазированный логос отличается от чистого логоса тем, что последний сохраняет все свойства неподвижности, нерушимости, абсолютной данности, что свойственно и эйдосу; свойства меона (160). Все моменты в семеме обладают общими свойствами. Во-первых, все они соединяются вполне определенно в одну, строго отграниченную группу. Во-вторых, эта группа обладает одним существенным свойством – говорить о значении слова в применении к звуковой стороне слова (59).

1. Она (т.е. диалектика. – В.П.) обязана объяснить смысл во всех его смысловых связях, во всей его смысловой, структурной взаимосвязанности и самопорождаемости (39). Открывающаяся нам в своих смысловых энергиях предметная сущность имени должна связать и воссоединить все, о чем <мы> говорили до сих пор (109); идея – иное энергии, ноэма есть иное идеи, т.е. идея и ноэма связаны законом диалектической антиномики (187 – 188); феноменолого-диалектическое исследование связывает абсолютно-необходимой смысловой связью категории сущности вещи, фиксируемой в слове, смысла ее, или эйдоса, энергию сущности, или выраженности ее, понятности и физико-физиолого-психологического факта слова (191). Он (т.е. логос. – В.П.) приобретает значение лишь в связи с формальным приведением в связь, в осмысленное целое (135); стоит еще раз вспомнить, как конструирована у нас смысловая связанность слова как слова (183). Приходится внешне связывать полагание смысла (145). Идя далее в отчуждении от предметной сущности, можно дойти до чистого инобытия как такового, уже вне всякой связи с предметом, и тогда мы получим слово как фонему, по которой уже совершенно нельзя догадаться, о какой предметной сущности она говорит (77).

2. Так оказываются необходимо связанными сущность вещи и лик ее, смысл ее, или эйдос ее, предметная сущность ее, то, к чему привязано слово (183); мы видим теперь всю необходимость диалектической связи между идеей и ноэмой (187). Пусть связь между двумя конкретными эйдосами в одном случае более бросается в глаза, в другом – менее. И вот можно логически говорить о взаимосвязанности эйдосов отца и сына, а можно говорить о взаимосвязанности одного эйдоса с другим вообще (207). Физическая энергема превращается здесь в другой тип энергемы. Меон уже начинает ослабевать, и вместе с этим завязывается связь между разделенными индивидами бытия. Эта связь пока еще очень слаба (87). Еще более оживляется слово и становится более самим собою, когда начинает привходить момент связанности одного слова с другим; ясно, как именно связаны между собою отдельные моменты слова (58).

3. Каждая категория таит в себе свои собственные, специфические связи и конструкции (227); взаимная связанность категориальных оформлений (207); теоретическая философия имени должна обследовать все эти специфические связи, в нем таящиеся, – мифологические, диалектические, топологические, аритмологические, логические, софийные, энергийные и т.д. Природа этих связей совершенно специфична (227).