Философия имени полностью

1. Определение. Экстаз и есть то состояние, когда нет ничего в субъекте, кроме понятой сущности; и в этом и заключается его смысл – не нуждаться даже в вúдении, даже в бытии, т.е. в раздельности, не нуждаться даже в общении и в нем самом (189). В результате сверх-умное мышление, или умный экстаз, есть: 1) самоотнесение, или интеллигенция, самосознание, 2) в котором нет ничего иного, кроме него самого, или, что в данном случае то же, перво-сущность, и, значит, нет никакой меональной раздельности, 3) так что свет самосознания не имеет уже никаких границ и есть всецелая погруженность в себя, т.е. бесконечно светлый мрак, и 4) энергия перво-сущности почиет на такой интеллигенции в полном и нетронутом виде, вдали от всякого малейшего влияния меона (104); экстатическая свобода от всего меонального (106 – 107); гипер-ноэтическая мысль человека, или экстаз (179).

2. Экстаз и диалектика инобытия. Нами рассмотрены четыре основных восходящих этапа диалектики инобытия: 1) самосознание себя как себя в ином, или восприятие; 2) самосознание себя как иного в себе, ставшее сознанием иного как себя, или образное представление; 3) самосознание себя как себя в себе, или мышление; 4) самосознание себя вне всякой инаковости, т.е. – как абсолютной единичности всего, или сверх-умное мышление, экстаз (104); имя сияет здесь в экстатической свободе от всего меонального (106 – 107).

3. Виды экстаза. Мы можем на сущность смотреть чисто апофатически. Тогда она для нас нуль, и конструирование сводится к нулю, который есть сразу всё как одна неразличимая точка экстаза. Состояние умного и сверхумного экстаза есть это апофатическое конструирование сущности в инобытии (225); экстаз умный (176).

4. Динамика экстатического. Экстатическая сведенность всей интеллигенции в одну неразличимую точку (118); ноэма превращается в экстатическое сверх-умное обстояние (189); прекращение экстаза (179).

Вещь в ее собственной сконструированности из своих частей и элементов (208); если можно только быть или только не быть, то это же верно и для бытия любой вещи или элемента ее (154); можно рассматривать эйдос лишь как взаимоотношение его элементов (124). Важно только то, как получается в смысловом отношении всякая вещь, как соединяются отдельные элементы, которые в отдельности не суть эта вещь, в эту самую вещь (208); смысловая и не-смысловая связь элементов слова (199); наименее существенный элемент определения слова – фонема (174); качественное содержание элемента; более частные и подчиненные элементы (209).

1. Эмпирическая жизнь души тем и отличается от вечно неподвижного эйдоса, или имени ее, что она – едина с животным телом. Иначе это была бы не живая душа, но вечно-неподвижный ум и дух (190).

2. Это то, что мы в науке называем «законом природы», отличая эту сферу от сферы чисто логической и математической, где мы не нуждаемся в такой эмпирической индукции; эмпирическое обоснование (183); мы и должны дать общий анализ слова, или имени, с тою целью, чтобы в дальнейшем ясны были пути и методы собственного научно-эмпирического анализа, будь то языкознание, психология или какая-нибудь иная эмпирико-индуктивная дисциплина (54).

3. Логос фактов, или эмпирические науки (226); эмпирическая наука (222). Рассматривая эту уже распавшуюся и потому необходимо состоящую из множества частичных сущностей сущность в ее реальном инобытийном состоянии, мы строим все эмпирические науки физико-физиолого-психолого-социологического характера (222). Взявши эйдос в его меональной текучести, мы получаем то бесконечное разнообразие фактов слова, которые и должна изучать эмпирическая психология (190).

4. Не эмпирико-психологическим и не эмпирико-лингвистическим, но чисто диалектическим путем мы нашли все те основные моменты строения слова, которые эмпирическая наука с таким трудом обнаруживает, путаясь в мелочах и не имея надежды на полную прочность своих обобщений. Рассмотрим теперь, что нового дала нам диалектика в учении о человеческом слове, если то же самое строение можно, хотя и отчасти только, получить также и эмпирическим путем (180).

5. Диалектика стоит на точке зрения абсолютного эмпиризма. Диалектика требует абсолютного эмпиризма (и, стало быть, откровения) (49). Абсолютный эмпиризм диалектики не означает тупого и слепого эмпиризма, который несознательно следует за неразберихой фактов и во имя чистоты опыта жертвует ясностью и строгостью мысли (50).