Звонит мне как-то голова сельсовета и просит срочно приехать, мол, нужна моя помощь. Приезжаю с хлопцами и вижу жалкое зрелище: руль села весь в синяках и гематомах и от былой самоуверенности не осталось ни следа. Вот что изрекли его опухшие уста: накануне вечером ворвались к нему в дом, где, кроме него, находились жена, дочка и внук, трое вооруженных в масках. Его избили, семью до смерти напугали и, ничего не взяв, удалились. То, что нападавшие ничего не взяли, наводило на мысль, что случившееся было не банальным ограблением, а сведением счетов, наказанием. Своими умозаключениями я поделился с потерпевшим и поинтересовался, кому он перешел дорогу (как позже выяснилось, проще было узнать, кому он ее не переходил). На что он, скорчив гримасу святого, начал божиться, что врагов у него нет, ибо делал людям лишь добро. Я в этом селе бывал часто, проведывал своих родных и от людей знал всю историю святости их начальника. Некогда богатый колхоз был разворован своим же главою, сельхозтехника продана, наш персонаж умудрился реализовать даже сельскую мельницу, а селяне от этого ничего не получили. И творил он сии дела без опаски, потому как в районе все было схвачено и подмазано где нужно. Мне стало ясно, что дядя стал жертвой справедливого возмездия со стороны обманутых им селян. Я озвучил свой вывод, он не согласился и убеждал, что это была попытка ограбления, а бандиты ничего не взяли лишь потому, что он дал им неожиданный отпор и они, испугавшись, убежали не солоно хлебавши. Пока я слушал этот бред сивой кобылы, возникло желание, используя ситуацию, заставить его поделиться награбленным у селян. «Ты меня, зачем позвал?», - спросил у него, зная наперед его ответ. «Найди и накажи нападавших и сделай так, чтобы меня больше никто не трогал», -изрек чиновник. Я, набивая цену своим услугам, подчеркнул всю сложность и серьезность ситуации, после чего дал согласие помочь и, следуя мудрому совету «куй, пока горячо», предложил ему внести немедля аванс на текущие расходы. Персонаж скрепил договор о сотрудничестве подписями американских президентов, отсчитав аванс 500 долларов, на что услышал мои заверения, что его враги отныне и мои враги, и не минует их кара небесная. План, как скачать с клиента побольше денег, был готов, и в случае его удачного исполнения, все стороны должны остаться довольны и благодарны друг другу. Я сказал своим помощникам найти субъекта, который за вознаграждение согласиться поучаствовать в представлении, также купить на рынке литр крови животного. Когда все было готово, мы выдвинулись с визитом к главе сельсовета, не предупредив последнего, ибо в таких делах эффект неожиданности играет немаловажную роль. Не доезжая до села, свернули в посадку, где были установлены декорации криминальной пьесы. Застелили багажник BMW клеенкой, на которую уложили раздетого и связанного субъекта и облили его кровью животного, короче Голливуд отдыхает; картина получилась не для слабонервных. Субъект прикинулся полумертвым, закрыли багажник и помаленьку въехали в село. В сельсовете ждала неприятная новость: зритель, ради которого делалась постановка, уехал в столицу. Подумав, я решил показать пьесу жене персонажа в надежде, что увиденное она перескажет мужу так, что эффект от постановки будет сильнее, чем если бы он сам это увидел. Жена его - директор школы, пришлось потревожить ее на рабочем месте. Я позвал ее во двор школы и продемонстрировал содержимое багажника автомобиля. Сказать, что постановка удалась - ничего не сказать. Неимоверная бледность лица, подкосившиеся ноги и, казалось, навеки утраченный дар речи, - такова была благодарность офигевшего зрителя. Я объяснил жене клиента, чтобы передала мужу: обидчики его семьи найдены и наказаны, а в багажнике один из нападавших. После чего театр на колесах немецкого автопрома удалился восвояси. На следующий день я услышал в телефонной трубке сильно изменившийся голос мужа директрисы и его просьбу о встречи. История умалчивает о том, какие эпитеты были использованы женой в описании увиденного мужу, но при первом взгляде на последнего могло показаться, что он сошел с ума. Видимо, когда он требовал мщения, то не думал, что все будет так серьезно. На мою реплику, что всех нападавших ждет такая же участь, он взмолился и попросил ограничиться сделанным, уверяя, что его жажда мести утолена сполна. И после того, как мою жажду наживы он утолил двумя тысячами долларов и заверениями, что больше нету, ибо нищ, - мы расстались добрыми знакомыми. Когда я уже успел позабыть об этой веселой истории, спустя два года, находясь под следствием по обвинению в бандитизме, следователь предъявил мне разбойное нападение на дом главы сельсовета. Оказывается, один из моих помощников в том спектакле, которого я прогнал за употребление наркоты, стал удачной находкой для ментов и выложил, как на исповеди все, что было и не было. Работники убоза приехали к моему персонажу, который уже тоже успел позабыть свои неприятности, и рассказали ему правду о моем спектакле, внушив при этом, что разбойное нападение на его дом - это моих рук дело, мол, все было с расчетом на то, что он обратится только ко мне за помощью, за оказание которой я намеривался получить большую сумму. Ментам удалось так обработать содержимое черепной коробки главы сельсовета, что он уверовал, что в его доме в масках были я и моя банда. На суде он сказал, что дал мне только 500 долларов, видно перед женой было стыдно признаться как он лохонулся. Следователь в неофициальной беседе поведал мне, что он уверен в моей непричастности к этому разбойному нападению. «Ты, - говорит он мне, - не обессудь, тебя ведь судят за более серьезные преступления, и этот эпизод никак не повлияет на приговор, одним больше, одним меньше, а мне повышение». Суд решил, что этот разбой моих рук дело. Подвела меня любовь к творчеству, обидно, испоганили мою пьесу, приписав ей чью-то неталантливую игру. Попробуй теперь доведи свою непричастность.
