Перечитывая биографии «великих», нередко натыкаемся на пункт: спасался бегством от преследования кредиторов. Такое спасение трактуется уголовным кодексом как мошенничество. Всё бы ничего, но многие из этих великих рьяно осуждали человеческие пороки в лице преступников и проституток. Как по мне, то лицемерие как разновидность душевной проституции, является матерью всех тех пороков, которое оно осуждает. «.до тех пор, пока общество будет следовать законно-кровавой мести, пока вера и закон, казарма и суд, тюрьма и фабричная каторга, печать и школа будут продолжать учить полному презрению к человеческой жизни, - до тех пор не требуйте уважения к ней со стороны тех, кто восстаёт против этого общества! Это значило бы требовать от них доброты и великодушия, которых нет теперь в обществе» (Кропоткин).
Подобно тому, как все чувствуют, что дважды два есть четыре, - я чувствую, что Я Могу, чувствую, что воля бога есть Моя воля, и это не просто факт, но необходимость, которой должно подчиняться всё действительное и возможное. Так чувствует только Абсолютный
Преступник. Он создан этим чувством. Эмма Гольдман: «Те, у кого осталась хоть капля самоуважения, предпочитают открытую борьбу, предпочитают преступление унизительной и изнурительной бедности». Не только материальной бедности, но, в первую очередь, бедности духовной. Преступление - это открытая борьба за свою духовность. Государство оправдывает свою нужность тем, что оно якобы защищает свободу и права своих граждан. В этом состоит величайшая ложь Системы, ибо ни Свобода, ни Право защиты не требуют. О каком праве идёт речь? О праве быть правым с чьего-то позволения, с разрешения тех, кто в данный момент у руля государства. Что такое право, читаем у Бачинина в его «Философии права и преступления»: «Право выступает как воля высших светских авторитетов, воплощённая в их властно-регулятивных акциях, в системе норм и законов, направленных на поддержание общественного порядка».
Итак, право - это чужая воля, которую я должен исполнять во имя поддержания общественного порядка, но у меня есть своя воля, и тот факт, что она не признаёт никаких авторитетов, говорит о том, что она права своим правом. В дарованном праве воли авторитетов нуждается воля, которая не в состоянии рождать своё право. Прав Макс Штирнер, сказавший, что кто является человеком полностью, в авторитетах не нуждается. Нужно иметь смелость понимать: быть человеком полностью, значит быть Преступником. То, что назвали правом на свободное волеизъявление, по сути своей есть запрет воле на свободу. Зачем, спрашивается, моей воле чьё-то разрешение быть свободной, если она свободна от рождения. Система возражает: нет, всякое волеизъявление только с моего ведома. Всё потому, что во мне она видит не цель, а средство. Нежелание быть средством рождает желание быть врагом Системы - Преступником. Ибо только раб довольствуется даруемым правом, только малодушие ждёт разрешения для своей воли. Бердяев: «Нет такой низости, которая не оправдывалась бы интересами государства». Так почему должно быть что-то, что не оправдывалось бы моими интересами, интересами моей воли к свободе.
Итак, моя мораль против морали государственной системы. Какая мораль правее? Моя. Почему? Потому что прав тот, кто Один. Прав лишь тот, кто прав Своей силой. Ваш грех - это моя норма. Мой грех - это норма Бога. Грех Бога - это Моя норма завтра. Сказано, что победа очищает от греха, а ещё говорят, что победителей не судят.
