Многие авторы, рассказывая о теории метемпсихоза (переселении душ) Пифагора, обычно приводят пример превращения воина Евфорба в философа Пифагора, затем в гетеру Аспасию, любовницу Перикла, после этого в философа-киника Кратера, затем в царя, потом в нищею, после этого — в сатрапа, коня, галку, лягушку и, наконец, в петуха. Но при этом они забывают, что сведения почерпнуты из диалога древнегреческого сатирика Лукиана (ок. 120–180) "Сновидение, или Петух". В "Петухе" остроумной критике подвергается мистическая философия пифагореизма. Эта блестящая сатира представляет собой диалог между бедняком Микиллом и его петухом, в которого вселился дух Пифагора. Именно петух и рассказывает обо всей упомянутой выше чудесной череде превращений Пифагора в коня, галку, лягушку и т. д. Но ведь это никак не отражает истинных взглядов Пифагора, а представляет лишь насмешливую пародию на его учение, изложенное нами по Диогену Лаэртскому. К сожалению, из книги в книгу, как иллюстрация пифагорийского метемпсихоза, кочует эта басня о Петухе, не имеющая ничего общего со взглядами Пифагора. Ссылаясь на Лукиана, авторы забывают, что это не документ историка, а пародия сатирика. Не избежал этой ошибки даже такой авторитетный исследователь истории религиозных представлений, как Эдуард Бернетт Тайлор.
А диалог Лукиана представляет собой действительно убийственную сатиру на теорию переселения душ. Так, например, Микилл спрашивает своего чудесного петуха, бывшего некогда Пифагором, а еще раньше — троянским воином: "Расскажи мне сперва о том, что происходило в Илионе. Так все это и было, как повествует Гомер?"
На что петух отвечает: "Откуда же он мог знать, Микилл, когда во время этих событий Гомер был верблюдом в Бактрии?"
С возникновением христианства и несколько позднее ислама вера в переселение душ была прочно забыта и осталась лишь в местах традиционного распространения индуизма и буддизма — в Юго-Восточной Азии. Однако отголоски этого вероучения еще не раз давали о себе знать. Так, в позднейшей еврейской философии учение о переселении душ приняли каббалисты и поддерживали его посредством особого толкования Библии. Они считали, что душа Адама перешла в Давида и перейдет в мессию; душа Каина перешла в Иофора, а душа Авеля — в Моисея, и потому-то Иофор отдает свою дочь в жены Моисею.
В христианстве наиболее замечательными представителями учения о переселении душ являлись манихеи. Секта манихеев утверждала, что души грешников переходят в диких зверей, тем более отвратительных, чем более грешны души. Души могут также перейти в растения, которые имеют якобы не только жизнь, но и смысл.
Учение о переселении душ было распространено у средневековых несторианцев, у друзов, а также в мусульманской секте исмаилитов.
В XVIII веке английский писатель Генри Филдинг (1707–1754) в своем "Путешествии в загробный мир" вновь возвращается к теории переселения душ. Смысл загробного путешествия по Филдингу состоит в том, что духи, недостойные блаженства, будут возвращены на землю, дабы в новой жизни искупить прегрешения прежней. Редко кому это удается сразу — иные путешествуют по многу раз. В каком качестве предстоит вторично родиться — решит жеребьевка у Колеса Фортуны. Но на этот раз мы встречаемся не с философской концепцией метемпсихоза, как у Пифагора, и не с сатирой на нее, как у Лукиана, а со своеобразным литературным приемом. Так, например, вся третья часть "Путешествия в загробный мир" посвящена многочисленным метаморфозам римского императора Юлиана Отступника (331–363). Горемычный император на наших глазах 19 раз перевоплощается в различные образы: он начал рабом в конце IV века, а кончил учителем танцев в середине XIV века. Юлиан последовательно превращается из императора в раба, затем в скупого жида, генерала, наследника, плотника, щеголя, монаха, скрипача, премудрого мужа, короля, шута, нищего, министра, солдата, портного, чиновника, поэта, рыцаря, учителя танцев.
Всякому превращению посвящена отдельная глава, и каждая из них является интереснейшим психологическим этюдом. Выбранная автором тема переселения душ позволяет свободно перешагивать из одной исторической эпохи в другую, прихотливо тасовать византийские, испанские, английские и французские страницы этой любопытной хроники.
То, что человек переживает бесчисленное количество рождений и смертей, в настоящее время совершенно ясно подавляющему большинству жителей Юго-Восточной Азии. Но этому феномену реинкарнации (повторного рождения) в последние годы все большее внимание уделяется в исследованиях европейских и американских ученых.
