В православной церкви считалось обязательным доказательство сохранности мощей при канонизации новых святых. Уж в «Житии Бориса и Глеба», рассказе о первых русских святых — князьях Борисе и Глебе, коварно убитых их братом Святополком, — особо подчеркивается: «труп Бориса не разлагался…». Вопрос о канонизации царевича Димитрия, убитого в Угличе, решался на основании освидетельствования его останков специальной комиссией.
В пещерах Киево-Печерской Лавры покоятся мумифицированные останки десятков русских монахов. Большинство из них причислено православной церковью к лику святых. Мумификации способствовал особый сухой микроклимат подземных переходов. Верующие могли непосредственно лицезреть мощи святых угодников и даже целовать их мумифицированную высохшую кисть руки. Все остальное тело было закрыто специальными одеждами, и даже лицо прикрывалось особой занавеской.
Принято думать, что мумификация тел наступает в любых пещерах, но это не так. В пещерах Псково-Печерского монастыря, внешне напоминающих киевские, мумии не образуются. Для захоронения в стене подземного коридора, прорытого в мягком песчанике, выдалбливалась ниша, туда помещался гроб с телом покойника, а отверстие закрывалось керамидой — керамической плитой с именем и годами жизни усопшего. В отличие от киевских пещер захоронения здесь осмотру недоступны, и только десятки керамических плит по стенам пещерных коридоров напоминают о том, что вы движетесь через гигантское подземное кладбище. Помимо обычных захоронений мирян, вносивших богатые вклады монастырю, имеются и два «братских кладбища», старое и новое, где похоронены иноки. Они представляют собой просторные пещеры, войти в которые из подземного коридора можно только через маленький лаз, закрытый решеткой. Сверху донизу эти пещеры плотно заставлены гробами с телами монахов, один на другом, с пола до потолка, иногда в десять и более рядов в высоту. Поэтому нижние, наиболее старые, гробы бывают иногда полностью сплющены. На старом братском кладбище вместо гробов тела лежат в основном в дубовых колодах, традиционно употреблявшихся в допетровское время, но также нагроможденных одна на другую.
Несмотря на значительное количество захоронений, воздух пещер чист, не ощущается ни малейшего запаха тления, даже от недавних захоронений, что и создает славу Печерского монастыря. Нигде в литературе мне не удалось найти работ, объясняющих механизм процессов, происходящих в пещерах. Многие путеводители называют это мумификацией, что абсолютно неверно. Мне неоднократно приходилось бывать в пещерах Псково-Печерского монастыря, мы вели долгие беседы с отцом Сергием, иеромонахом — смотрителем пещерных захоронений. Пользуюсь случаем высказать глубочайшую признательность этому удивительному человеку. Но он, конечно же, не мог дать естественно-биологического объяснения этих явлений, трактуя все с религиозных позиций.
Пытаясь найти ответ на интересующие меня вопросы, в одном из закоулков старого братского кладбища я приоткрыл старинную дубовую колоду, относившуюся, вероятно, к эпохе Смутного времени, когда на братском кладбище хоронились не только иноки, но и нашедшие в монастыре приют в годину лихолетья миряне. И тут я впервые зримо ощутил знакомые всем нам слова «тлен» и «прах». В колоде от похороненного там человека не осталось ничего, кроме нескольких горсток коричневого праха, лежащих по контуру тела. Казалось, неосторожное резкое движение, кашель — и все это взовьется, как пыль, в воздухе пещер. Остались лишь громадные кожаные сапоги, но нитки давно истлели и они рассыпались на части: подошва отдельно, голенища отдельно…
Несколько летних сезонов я отработал в археологических экспедициях, вскрывал некрополь античного Нимфея (около Керчи) и ранне-христианские захоронения в Белгород-Днестровской крепости, поэтому первое, что мне здесь бросилось в глаза, — полное отсутствие костного скелета. Хотя это захоронение было почти на две тысячи лет «моложе» античных, в некрополе Нимфея прекрасно просматривались череп и наиболее крупные кости, здесь же все превратилось в равномерный прах. Видимо, условия микроклимата псково-печерских пещер препятствуют обычным процессам гниения, но в них происходит не мумификация, а медленное тление тел.
Но мы несколько отошли в сторону от предмета нашего разговора. Напомню, что рассуждали мы о нетленных мощах. В православной церкви мощи могут быть открыты для верующих, как, например, в Киево-Печерской Лавре, или лежать «под спудом».
Значение слова «под спудом» сейчас почти забыто, поэтому я позволю себе краткий филологический экскурс. В древнерусском языке слово «спудъ» имело два значения: «сосуд» и «мера сыпучих тел». С близкой семантикой это слово известно и другим славянским языкам, куда оно пришло из немецкого. Позднее в русском языке «спуд» получило новое значение, впервые зафиксированное «Словарем Академии Российской» (1794), — «сокровенное место». Именно так — «скрытое место, тайник» — слово употреблялось в ХIХ веке:
