Ого! Вот как!.. Молва о Дон ТуанеИ в мирный монастырь проникла даже,Отшельники хвалы ему поют…МОНАХ(оглядывая их):
Он вам знаком, быть может?НИКИТА ИВАНЫЧ:
Нам? Нимало.А где-то он теперь?МОНАХ:
Его здесь нет,Он – в ссылке, далеко.НИКИТА ИВАНЫЧ:
И слава Богу!Чем далее, тем лучше. Всех бы их,Развратников, в один мешок да в море.СВЕТЛОВИДОВ:
Что? Что ты врёшь?!НИКИТА ИВАНЫЧ:
Молчите: я нарочно!..СВЕТЛОВИДОВ(монаху):
Так здесь похоронили командора?МОНАХ:
Здесь. Памятник жена ему воздвиглаИ приезжает каждый день сюдаЗа упокой души его молитьсяИ плакать…СВЕТЛОВИДОВ:
Что за странная вдова!И – не дурна?МОНАХ:
Мы красотою женской,Отшельники, прельщаться не должны,Но лгать – грешнО: не может и угодникВ её красе чудесной не сознаться.СВЕТЛОВИДОВ(разглядывая монаха):
Недаром же покойник был ревнив.Он Донну Анну взаперти держал,Никто из нас не видывал её…Оглядевшись.
Я с нею бы хотел поговорить!МОНАХ:
О, Донна Анна никогда с мужчинойНе говорит.СВЕТЛОВИДОВ(быстро):
А с вами, мой отец?МОНАХ:
Со мной – иное дело: я – монах.Да вот она…Входит Донна Анна.
АННА(монаху):
Отец мой, отоприте!МОНАХ:Сейчас, сеньора… Я вас ожидал.Он хочет приблизиться к Донне Анне, но Светловидов опережает его и, опустившись перед ней на колено, целует край ее платья; Донна Анна вырывается и уходит с монахом.
НИКИТА ИВАНЫЧ:
Что? Какова?..СВЕТЛОВИДОВ(продолжая стоять на колене):
Её совсем не видноПод этим вдовьим чёрным покрывалом,Чуть узенькую пятку я заметил…НИКИТА ИВАНЫЧ:
Довольно с вас. У вас воображеньеВ минуту дорисует остальное.Оно у вас проворней живописца.Вам – всё равно, с чего бы ни начать:С бровей ли, с ног ли…СВЕТЛОВИДОВ(вставая):
Слушай, Лепорелло,Я с нею познакомлюсь!НИКИТА ИВАНЫЧ:
Вот ещё!Куда как нужно! Мужа повалилДа хочет поглядеть на вдовьи слёзы…Вступает похоронная музыка, из глубины сцены появляется процессия: впереди несут гроб; возвращаются Донна Анна с монахом, но теперь они уже из другой пьесы.
АННА(носильщикам):
