Скажи, ты мальчика мне отдал —помнишь? —Чтоб я его, как сына, воспитал?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Так что же? Для чего такой вопрос?

ВЕСТНИК:

Вот, милый друг, кто был младенцем этим.Показывает на Светловидова.

НИКИТА ИВАНЫЧ:

О, будь ты проклят! Прикуси язык!..

СВЕТЛОВИДОВ:

Младенца ты передавал ему?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Передавал… Погибнуть бы в тот день!..

СВЕТЛОВИДОВ:

Где взял его? Он свой был иль чужой?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Не свой… Его я принял от другого…

СВЕТЛОВИДОВ:

А из какого дома? От кого?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Не спрашивай ты больше, ради бога!

СВЕТЛОВИДОВ:

Погибнешь, если повторю вопрос.

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Узнай же: был он домочадцем Лая.

СВЕТЛОВИДОВ:

Рабом он был иль родственникомцарским?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Увы, весь ужас высказать придётся…

СВЕТЛОВИДОВ:

А мне – услышать… Но я слушать должен!

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Ребёнком Лая почитался он…Но лучше разъяснит твоя супруга.

СВЕТЛОВИДОВ:

Так отдала тебе его она?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Да, царь.

СВЕТЛОВИДОВ:

Зачем?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Велела умертвить.

СВЕТЛОВИДОВ:

Мать – сына?!

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Злых страшилась предсказаний.

СВЕТЛОВИДОВ:

Каких?

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Был глас, что он убьёт отца.

СВЕТЛОВИДОВ:

Но как его посмел отдать ты старцу?!

НИКИТА ИВАНЫЧ:

Да пожалел!.. Я думал, в край далёкий,На родину, снесёт его… А онДля бед великих спас дитя. И, еслиТы мальчик тот, знай: ты рождён на гОре!..

СВЕТЛОВИДОВ:

Увы мне!.. Очевидна катастрофа…О свет! Тебя в последний раз я вижу!В проклятии рождён я, в браке проклят,И святотатственно я пролил кровь!..

Затемнение, музыка; потом вспыхивает луч света, в котором видны только двое: Светловидов и Никита Иваныч.

НИКИТА ИВАНЫЧ: На вас лица нет, Василь Васильич! Даже меня в страх вогнали…

СВЕТЛОВИДОВ: Для чего живёт человек?.. Неужели только для того, чтобы набить свою память воспоминаниями? Молодость гонится за впечатлениями, а в старости они приходят сами, сами обступают со всех сторон, теребят за рукав, разворачивают пред тобой длинные свитки отыгранных прежде ролей, шепчут на ухо старые, знакомые слова, которые когда-то отбарабанил без толку и смысла, а только сейчас начинаешь понимать всю их глубину… А роли-то – ушли вместе с годами, их не вернуть, не переиграть заново… А коли б можно было – о, как бы я теперь всё это сыграл! Как бы я это всё оживил нынешним моим знанием, нынешнею моею болью… Но – нет! Дудки!.. Если бы молодость знала, если бы старость могла… Не зря у Пушкина Скупой рыцарь лишь грезит в ночи над своими сокровищами, которые собирал он с молодых лет… Сделать-то уж с ними ему нечего! Если бы молодость знала, если бы старость могла…

НИКИТА ИВАНЫЧ: Пойдёмте домой, будьте великодушны!

СВЕТЛОВИДОВ: Прозрел я тогда…

НИКИТА ИВАНЫЧ: Когда? Когда?..

СВЕТЛОВИДОВ: Ну, тогда… Когда велела она мне «оставить сцену»…

НИКИТА ИВАНЫЧ: Ну?..

СВЕТЛОВИДОВ: Ну, прозрел я, прозрел, говорю…

НИКИТА ИВАНЫЧ: Ну, прозрел…

СВЕТЛОВИДОВ: И дорого мне стоило это прозрение, Никитушка! Стал я после той истории… стал я без толку шататься, жить зря, не глядя вперёд… Разыгрывал шутов, зубоскалов, паясничал, развращал умы… А ведь какой художник был, какой талант!.. Зарыл я талант, опошлил и изломал свой язык, потерял образ и подобие Божие… Сожрала, поглотила меня эта чёрная яма!.. Не чувствовал раньше, но – сегодня… когда проснулся, поглядел назад, а за мною – шестьдесят восемь лет!.. Только сейчас увидел старость…

В темноте раздается мощный удар грома, и сверкает молния.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги