Берёт бутылку, ищет глазами второй стакан и, не найдя, жадно хлебает из горла. Марта, остолбенев, напряжённо смотрит на него.
ЯН: Что смотришь? Это я, я, твой брат, Ян… Помнишь такого, сестрёнка? Не забыла?.. Да не бойся, я – не призрак, я – живой, живой… Я, видишь ли… я когда-то был неплохой пловец… Вот, пригодилось…
МАРТА
ЯН: Как всех?.. И – многих вы так?.. Да ладно: не будем сейчас об этом… Я… видишь ли… я ваш чай-то не пил, я чуть раньше про вас догадался…
МАРТА: Ты – что же?.. Комедию перед нами играл? Спящим притворялся?!
ЯН: Я… Видишь?.. Мне же не до конца всё открылось. Это была только догадка, предположение… А мне надо было точно убедиться, чем вы тут с матерью занимаетесь…
МАРТА: Зачем? Ты – что? Полицейский?
Ты – что? По наводке, что ли, сюда, к нам, пожаловал? Преступников искать?..
ЯН: Да нет! По какой наводке? Никакой я не полицейский!.. Я… просто, я – химик. И мне запах этого вашего снотворного конкретно знаком. Так что, мне… Мне просто правду узнать было надо. Ну, а потом уж – и жизнь свою спасать!.. Я-то думал: чуть притворюсь, а потом – вывернусь… Да вы, сукины дети, так меня спеленали, что вырваться от вас на берегу не получилось, пришлось со дна выплывать.
МАРТА: Понятно… Аты знаешь, что наша мать, когда паспорт-то твой увидела (потом), к тебе, в реку, кидаться побежала?
ЯН: Как – в реку?
МАРТА: Да – так!.. Не могу я, говорит, жить, если сына своего не узнала. Ты-то вот выплыл, а мамаша твоя – там, на том самом дне пребывает…
ЯН
Потом встаёт и со стоном мечется по помещению.
МАРТА: Да не убивайся ты так… Ишь ты! Того гляди – обратно в реку побежишь кидаться… Хватит! Уж раз ты, братец, после нашей мамочки жив остался, то – живи уж теперь, чего там… Она же всё своей волей делала: и тебя убивала, и себя…
ЯН: И всё – по недоразумению, всё – в заблуждении чувств!.. Кстати… тут меня женщина одна не спрашивала? До того, как я пришёл…
МАРТА
ЯН: Молодая, красивая… Это моя жена. Я, кажется, вам наврал, что её со мной нету, но она здесь, она должна сегодня прийти.
МАРТА: Это… Тут сегодня на нашей улице какую-то женщину машина сбила насмерть… Несчастный случай… Это не она ли была? Ты зайди в полицию, узнай. Они её, наверно, ещё не похоронили…
ЯН: Что? Насмерть, говоришь? Да нет! Ну с какой это стати?.. Да мне сейчас не след в полиции засвечиваться – после всех этих… недоразумений. А что? Она сюда… не заходила? Ты ей ничего не говорила?
МАРТА: А что я ей могла сказать?
ЯН: Ты ей сказала, что меня нет, что я умер? Ведь так? И после этого она выбежала на улицу и попала под машину?
МАРТА: Ян!.. Ян… Убей меня. Убей… У тебя есть все основания для этого. Тебя даже не посадят на электрический стул: ты же действуешь в пароксизме нахлынувших чувств!.. Ну что же ты?.. Я тебя прошу: убей меня!..
ЯН: Убить тебя?.. Но ведь ты же теперь у меня единственный во всём мире родной человек… Я потерял мать, я потерял жену… Но у меня осталась сестра!
МАРТА: Ты – сумасшедший!.. Какая сестра? Я же… я же тебя бросила связанного в воду, чтобы ты утонул, чтобы ты умер…
ЯН: Но я ведь не умер!
МАРТА: Ну и что же? Я же от этого не превратилась в ангела?
ЯН: Пока ещё нет. Но в него никогда не поздно превратиться. Стоит только захотеть…
МАРТА: Захотеть?
ЯН: Ну да!
МАРТА: Как?.. Ты можешь это забыть? Простить всё это?
ЯН: Но ведь это всё, по сути, всего лишь… недоразумение…
Пауза. Они смотрят друг другу в глаза. Музыка. Занавес.
КОНЕЦ ПЬЕСЫ
Христиане никогда не практиковали действий, предписанных им Иисусом; и бесстыдная болтовня о «вере», об «оправдании верой» и о её наивысочайшей и единственной значительности – это лишь следствие того, что у церкви не нашлось ни мужества, ни желания честно выполнять дела, которых требовал Иисус.
ВАЛЕНТИН ГЕРМАН (и другие авторы)
В монтаже использованы с изменениями – фрагменты повести Леонида Андреева «Иуда Искариот», романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» (из внутреннего романа Мастера о Понтии Пилате), цитаты из канонических евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, из писем Вольтера, из эссе Ф. Ницше «К философии истории нигилизма», а также стихотворение Бориса Пастернака «Гефсиманский сад»
Иисус Христос (он же – Иешуа Га-Ноцри)
Его ученики:
Иоанн
Пётр
Фома
Матфей,
а также:
Левий
Матвей
Иуда Искариот
Понтий Пилат, прокуратор Иудеи
Афраиий, начальник тайной стражи
