Философская драма полностью

АФРАНИЙ: Да, прокуратор… Да вы просто– ясновидящий!.. Левий Матвей, бывший сборщик податей, прятался в пещере на северном склоне Лысого Черепа, дожидаясь тьмы. Но тела Иешуа Га-Ноцри при нём уже не было. Когда стража вошла в пещеру с факелом, Левий впал в отчаяние и злобу. Он кричал о том, что не совершил никакого преступления и что всякий человек, согласно закону, имеет право похоронить казнённого преступника, если пожелает.

ПИЛАТ: Его пришлось схватить?

АФРАНИЙ: Он не хотел показать, где он похоронил (или спрятал) тело Га-Ноцри.

ПИЛАТ: Ах, если бы я мог предвидеть!.. Мне нужно повидать этого Левия Матвея…

АФРАНИЙ: Он здесь, прокуратор.

ПИЛАТ(после продолжительной паузы): Благодарю вас за всё, что сделано по этому делу. Команде, производившей погребение, прошу выдать награды. Сыщикам, что не уберегли Иуду, – выговор. А Левия Матвея – сейчас ко мне. Мне нужны сейчас же подробности по делу Иешуа.

АФРАНИЙ: Слушаю, прокуратор.

Кланяется и выходит.

ПИЛАТ(хлопнув в ладоши): Ко мне, сюда! Светильник в колоннаду!..

Слуги вносят свет, кентурион Марк вводит Левия и – по знаку Пилата – удаляется.

ПИЛАТ(после паузы): Что с тобой?

ЛЕВИЙ: Ничего.

ПИЛАТ: Что с тобой, отвечай!

ЛЕВИЙ: Я устал.

ПИЛАТ(указав на кресло): Сядь.

Левий Матвей садится на пол возле кресла.

Объясни, почему не сел в кресло?

ЛЕВИЙ: Я грязный, я его запачкаю…

ПИЛАТ: Сейчас тебе дадут поесть.

ЛЕВИЙ: Я не хочу есть.

ПИЛАТ: Зачем же лгать? Ты ведь не ел целый день, а может быть и больше. Ну хорошо – не ешь… Я призвал тебя, чтобы ты показал мне, куда ты спрятал тело Га-Ноцри.

ЛЕВИЙ: Игемон… Ты отнял у него жизнь!.. Тебе мало этого? Тебе нужно ещё и тело? Для чего? Не волнуйся, сейчас оно там, откуда даже я не смогу его тебе вернуть.

ПИЛАТ: Где? Я не прошу тебя его вернуть. Ты только покажи: где?..

ЛЕВИЙ: Это ничего не изменит. Ты не сможешь его оттуда взять.

ПИЛАТ: Ты скажи!

ЛЕВИЙ: Я скажу. Но ты даже не сможешь убедиться в правдивости моих слов.

ПИЛАТ: Почему?

ЛЕВИЙ: Я опустил его в зыбучую трясину Дьяволова болота, что на том берегу Кедрона. Там всё, что туда попадёт, исчезает без следа. Было тело, и – нет тела. И никто никогда его из этой трясины не извлечёт назад…

ПИЛАТ: Это правда?

ЛЕВИЙ: Я же сказал, прокуратор, что у меня нет доказательств правдивости моих слов. Тебе остаётся только одно – верить.

ПИЛАТ: Верить?.. Ну предположим, что это так. А зачем ты это сделал?

ЛЕВИЙ: Зачем?.. Это… у меня… такая причуда: пусть он уйдёт из мира вещей… в мир слов!..

ПИЛАТ: В мир слов?

ЛЕВИЙ: Да. В мир слов!..

ПИЛАТ: В мир… слов!.. Кстати, о словах… Покажи мне хартию, которую ты носишь с собою, и где записаны слова Иешуа.

ЛЕВИЙ: Хотите отнять?

ПИЛАТ: Я не сказал тебе – отдай, я сказал – покажи.

Левий достаёт из-за пазухи хартию и отдаёт Пилату, который тщетно пытается разобрать его каракули.

Возьми.

Помолчав.

Ты, как я вижу, книжный человек, и незачем тебе, одинокому, ходить в нищей одежде, без пристанища… У меня в Кесарии есть большая библиотека, я очень богат и хочу взять тебя на службу. Ты будешь разбирать и хранить папирусы, будешь сыт и одет.

ЛЕВИЙ(встает): Нет, я не хочу.

ПИЛАТ: Почему?.. Я тебе неприятен? Ты меня боишься?

ЛЕВИЙ: Нет, потому что ты будешь меня бояться. Тебе не очень-то легко будет смотреть в лицо мне, после того как ты его убил.

ПИЛАТ: Молчи!.. Молчи… Возьми денег.

Левий отрицательно качает головой.

Ты, я знаю, считаешь себя учеником Иешуа, но я тебе скажу, что ты не усвоил ничего из того, чему он тебя учил. Ибо, если б это было не так, ты обязательно взял бы у меня что-нибудь. Имей в виду, что он перед смертью сказал, что – никого не винит. И сам он непременно взял бы что-нибудь… Ты – жесток, а тот жестоким не был. Куда ты пойдёшь?

ЛЕВИЙ(опершись на стол, шепчет ему): Ты, игемон, знай, что я в Ершалаиме зарежу одного человека. Мне хочется тебе это сказать, чтобы ты знал, что кровь ещё будет.

ПИЛАТ: Я тоже знаю, что она ещё будет. Своими словами ты меня нисколько не удивил. Ты, конечно, хочешь зарезать меня?

ЛЕВИЙ: Тебя мне зарезать слабо. Я не такой глупый человек, чтобы на это рассчитывать. Но я зарежу Иуду из Кириафа. Я этому посвящу остаток жизни.

ПИЛАТ(манит его пальцем): А вот этого тебе сделать не удастся, ты себя не беспокой. Иуду этой ночью уже зарезали.

ЛЕВИЙ: Кто… кто это сделал?! ПИЛАТ: Это сделал я.

После паузы.

Это, конечно, не много сделано, но всё-таки, это сделал я!.. Ну, а теперь – возьмёшь что-нибудь?

ЛЕВИЙ(подумав): Вели мне дать кусочек чистого пергамента.

ПИЛАТ(сделав знак слуге, который уходит): Кстати, объясни мне, что это у тебя за идея такая: чтобы Га-Ноцри… теперь, после смерти… перешёл из мира вещей в мир слов?