Возьмём теперь германцев, ныне руководимых господами расистами. Только абсолютно невежественный человек может соглашаться с тезисом о чистоте «германства» (или какого-либо варианта, вроде «нордической расы»). Германские, кельтские, славянские, литовские, романские элементы (вплоть до эмигрантов-гугенотов, потоком хлынущих когда-то из Франции),— всё это смешалось в одну национальную массу (мы не говорим уже о евреях и других этнических группах, вроде мадьяр). В свою очередь, каждый из этих составных элементов тоже продукт смешения. Характерно, что отцы германской расовой идеологии были все не-немцы по происхождению: X. Чемберлен — англичанин, де Лагард — француз, Евг. Дюринг (бывший яростным антисемитом) — выходец из Швеции по предкам. Что касается арийского происхождения германцев (наиболее чистыми арийцами обычно считаются персы — иранцы и индусы, хотя некоторые «наиболее чистых» персов — иранцев сближают как раз с «наиболее чистыми» семитами, евреями), то новейшие исследования лингвистического порядка показали близость германцев к сванетам и этрускам, т. е. к народам т. н. яфетической группы, которыми пристально занимался покойный ак. Н. Я. Марр[298] (см. Friedrich Braun: Die Urbevölkerung Europas und die Herkunft der Germanen). Мы оставляем в стороне работы, доказывающие еврейское происхождение германцев (Sebald Herman), упоминая об этом лишь для иллюстрации дикой путаницы. Но достаточно здесь указывать на расплывчатость самого понятия арийства: что общего по внешности между индусом и персом — с одной стороны и шведом и пруссаком с — другой? Что общего между браманизмом и буддизмом в Индии и религией Вотана Тора — в германо-скандинавских мифах? Как будто маловато.
Любой серьёзный человек, признавая, разумеется, существование исторически сложившихся рас и исторически сложившихся наций, будет с полным правом отрицать их определённость и их чистоту. Чистота рас, это — миф, творимая легенда. Но ещё глупее тезис о чистоте наций, которые уже в историческое время сложились, как нации, причём в этот процесс включался и процесс антрополого-этнографического порядка, как процесс скрещивания разнородных этнических моментов.
Во-вторых. Совершенно неверен тезис о постоянстве расовых (или национальных) «душевных свойств», ориентации, психологических доминант, идеологических установок. Конечно, есть известные относительно более устойчивые моменты, из которых складывается т. н. «национальный характер» и которые связаны с особенностями географическо-климатического порядка и т. н. «исторической судьбы», т. е. конкретными особенностями исторического процесса. Но эти моменты поистине quantité négligeable[299] по сравнению с громаднейшими историческими переменами в психологии народов. Германия тому лучший пример. Одно время (во Французской революции) немцы считались «варварами». Потом они превратились в мечтательный народ, населяющий «страну поэтов и философов» (Dichter und Denker). В начале строительства железных дорог про немцев писалось, что они неспособны к индустриально-торговой жизни, и что железные дороги противоречат спокойно-патриархально-меланхолическому складу, и характеру немецкого народа. Немцы де — не итальянцы, с их банкирскими конторами, торговлей, заморскими операциями, промышленностью и т. д. Затем немецкий национальный характер стал характером самого промышленного в Европе народа. А теперь фашисты воспитывают солдатчину, казарму, кровавую захватническую воинственность и т. д. Страна поэтов и мыслителей превратилась в страну ландскнехтов и преторианцев.[300] А во что превратилась т. н. «âme slave», «славянская душа» русских? В свою полную противоположность. Ибо коренным образом изменились условия социального бытия. А какие громадные перемены происходят, например, в Китае, который из страны косной, неподвижной, с прочнейшей рутиной и несравненным традиционализмом, превратилась в кипящий котёл войн и революций, напряжённейшей и трагической борьбы и крутых смен всех основных ориентации? И т. д. И т. п.
Отсюда ясно, что утверждать постоянство психологических и идейных доминант, якобы имманентных наций (и тем более рас) является сущим вздором, ровно ничем не оправдываемым. Относительно-устойчивые моменты — бесконечно-малая величина по сравнению с подвижностью, обусловливаемой не постоянной климата, а переменной — социального бытия.
В-третьих, совершенно диким является обоснование антисемитизма и объявление семитов культурно-отрицательной величиной, «азиатской чумой», как выражался ещё Дюринг.
К семитам, как известно принадлежат:
1. Арамейцы (сирийцы и халдеи);
2. Ассирийцы и вавилоняне;
3. Арабы;
4. Финикийцы;
5. Евреи.
