Ещё забавнее, когда противопоставляются националисты разных наций. Так, германские фашисты объявляют большевизм русско-азиатской чумой, заносимой в Европу. А известный русский, философ-эмигрант С. Франк объявляет тот же большевизм западно-европейской чумой, занесённой в Россию. Вся эта беспомощная болтовня, вздорная от А до Z, тем не менее превращена в официальную идеологию и воспроизводится машинным путём на основе мощной германской техники…
В-шестых. Развитие мирового хозяйства, созданного капитализмом, создало и мировую культуру, идеологические установки которой диалектически раздвояются по классам. Кантианство, махизм, прагматизм и т. д. ; Шекспир, Гёте, Гейне, Толстой, Достоевский; Дарвин, Гельмгольц, Геккель, Фарадей, Максвелл; Дизель, Эдисон; Павлов; Резерфорд, Нильс Бор, Кюри; Бетховен, Вагнер, Дебюсси, Чайковский и прочие,— всё это вошло в мировой кругооборот идей. Марксизм, ленинизм — стали интернациональными явлениями. А взрыв бешеного национализма есть не имманентное свойство расы, а идеологическое и политическое выражение империализма у последней его черты, империализма у порога его гибели, что связано с гигантским обострением капиталистических противоречий и всеобщим кризисом капитализма. Inde ira[302].
Таким образом, современный фашистский «способ представления», как последняя антитеза социалистическому «способу представления», выражает собою не расово-биологическую антитезу, а антитезу классовую, общественно-историческую. Не в составе крови, не в цвете волос, не в национальных особенностях «в себе», не в вечных и внеисторических ориентациях рас и наций коренятся идейные установки борющихся в последней битве лагерей, а в общественно-исторически обусловленных классовых позициях, где полярно-противоположные классы являются носителями, представителями и борцами полярно-противоположных способов производства, быта, культур, идеологий, всей жизненной ориентации в совокупности е2 многоразличных функций.
Для решения философских проблем этот фашистский «способ представления» означает гигантский регресс: ибо он тащит понимание субъекта от абстракции общественного человека (что был в старой буржуазной философии) либо к биологическо-расовой, т. е. зоологической абстракции, либо к средневеково-теологическом «способу» иерархически-неподвижного мышления, мышления в категориях средневековой схоластики и мистики. Как он ни кичится своим антихристианством и антиазиатством, но в своём антиинтеллектуализме он повторяет и восточных мистиков, и отцов церкви и мистиков христианства. Ведь, это как раз они считали мышление чумой, язвой, адом; ведь это они объявляли разум порождением Сатаны, гулящей девкой. Ведь, это в «Упанишадах»[303] сказано, что, кто рационально познает, тот ничего не знает. Ведь это Лао-Тзе утверждал, что жизнь и рациональное познание несовместимы.
