Сам действительный мир есть исторически меняющаяся величина, предвечно и вечно текущая: она менее всего неподвижный и неизменный абсолют; действительный мир есть всепроцесс, где все в историческом движении и изменении, ибо пространство и время суть не субъективные формы воззрения, а объективные формы существования движущейся материи. Природа имеет свою историю точно так же, как и человеческое общество, и никакой принципиальной разницы здесь нет. Если взять землю, то её геологическая история, её переход, как целого, от состояния расплавленной массы до теперешнего её состояния, включает и образование различных веществ и их изменение, и образование сложных пород, и появление органических тел, и появление мыслящей материи. Образование новых качеств — существеннейший момент исторического процесса, так же, как и исчезновение ряда других. Это великая объективная диалектика природы, предполагающая «исчезающие моменты» и бесконечное разнообразие качеств, свойств, форм и связей мирового целого и его частей. Органическая природа наделена рядом свойств, отличающих её от природы неорганической. Точно также мыслящая материя, выросшая в субъект, не перестаёт быть в то же время частью природы с особыми свойствами, и само сознание, как инобытие определённых материальных процессов, есть реальный факт, объективное свойство определённой качественной, квалифицированной материи. С этой точки зрения даже галлюцинация есть факт, и она может быть и бывает объектом мышления. Науки о «душевных болезнях» не ниспадают в ничто, а имеют своим предметом нечто существенное. Можно писать историю иллюзий и заблуждений, ибо они — тоже факт. Галлюцинация и бред противопоставляются (т. е. должны противопоставляться) нормальному сознанию, постольку-поскольку галлюцинации (её содержанию) ничего не соответствует во внешнем мире. Её можно (и должно) отрицать не как факт ненормального сознания, а именно с точки зрения соотношения с внешним: отрицать же её бытие, как процесса сознания, было бы крайне нелепо. Следовательно, и сознание имеет предикат бытия, и становится само, на определённой стадии развития, объектом мышления: «мышление о мышлении» весьма важная часть философии. Другими словами: соотношение между бытием и мышлением есть диалектическое соотношение, ибо эти противоположности переходят друг в друга, и мышление существует, т. е. имеет предикат бытия, а бытие мыслит, т. е. имеет предикат мышления, мыслящая материя есть их реальное единство. Но в этом реальном единстве субстанций и историческом prius, как мы видели, является материя, без которой не может существовать никакой «дух», тогда как без него может существовать — и существует — материя в самых разнообразных формах. Многочисленные иллюзии на этот счёт порождаются, между прочим, объективированными мыслительными формами. Существуют понятия, как продукт мыслительной работы человечества. Существуют «категории», которые иным кажутся даже априорными. Существуют религии. Существуют «научные системы». Существует философия. И т. д. Они — объективированные формы сознания. Они даже материализуются в книгах и. других символах, получают так сказать осязаемое бытие. Но что все это значит? Значит ли это, что «дух» имеет реальность не свойства, а субстанции, становится самостоятельной, говоря по старинному, causa sui[312]? Конечно, нет.
