Столь развитое сознание… Для чего мне оно? Я хотел бы ничего больше не хотеть. Столь развитое чувство… Зачем мне оно? Я хотел бы ничего больше не чувствовать. Но есть самая невыносимая мука – мыслить о бессмысленности мысли. Мысль – вот наивысшая бессмыслица. О, если бы человек выдумал мысль, он легко бы обрел свой рай. Как? Уничтожив мысль. Но мысль навязана человеку, мысль мыслит и тогда, когда человек этого упорно не хочет… Мученики мысли, вы это чувствуете и знаете. Чувством знаете. А это – самое страшное знание. Отыщите мне конец мысли, отыщите мне смерть ее – и вы станете навеки благодетелями человечества. Пока есть чувства, пока есть мысли у человека, он не может не плакать над жуткой тайной этого мира, плакать бесконечно и неутешно, ибо человек бесконечен и беспределен – тоской. В этом его бессмертие. Бессмертие проклятое и навязанное. О, если бы измученный и отчаявшийся человек обрел смерть, в которой умирает вся мысль без остатка, и притом умирает на все времена и на всю вечность! который поддерживает всех усталых, поднимает всех павших, спасает всех пропащих, который врачует все раны, который ублажает все печали, который облегчает все тяготы, готорый услаждает все горечи, голос единственного Человеколюбца:
Почему жизнь тяжела для человека? Потому что через человека распространилась смерть, он вселил ее в себя и во все существа вокруг себя. А смерть есть неиссякаемый источник всех мук и всех горестей. Все нервы смерти исходят из человека, ибо он – главный нервный узел смерти. В самом деле, смерть – единственная горечь существования, единственная горечь жизни. От нее исходит и вся трагика жизни.
Земная жизнь человека есть не что иное, как непрестанная борьба со смертью, с ее разведчиками и предтечами, с ее конвоирами и армиями. Здесь никогда нет перемирия, не говоря уже о мире. Смерть постоянно нападает на человека и извне, и изнутри. Как? Каким образом? – Извне через искушения, изнутри через грехи. И еще и извне, и изнутри через видимые и невидимые болезни. А все это: и искушения, и грехи, и болезни, суть не что иное, как зубы смерти. И они постоянно грызут человека, и снаружи, и изнутри. Но что самое страшное: они разъедают не только тело, но и душу, и разум, и совесть.
Из этого есть только один выход, только одно спасение: воскресение Христово, и в нем победа над смертью во всех мирах. Как смерть есть источник всех горестей, всегоресть, так и воскресение Спасово есть источник всех радостей, всерадость. Человек, если только он разбудит все очи свои, не может не почувствовать и не увидеть, что воскресший Господь – ничем не заменимый и никем не заменимый осмыслитель и усладитель горькой жизни человеческой на земле.
Что самое главное и самое важное в человеческой жизни? – Нет сомнения: осмыслить свою жизнь, которая и онтологически, и феноменологически обессмыслена смертью. А это означает: обессмыслена грехом. Ибо грех и смерть единственные обессмысливатели жизни и бытия; они делогисируют[43] и человека, и тварь; вытесняют из творения Божия ту первоначальную логосность и логичность, которую Бог Слово посеял в нем при его сотворении. В самом деле, грех и смерть – единственная бессмыслица в этом мире, единственная нелогосность и единственная нелогичность. До тех пор, пока в человеке существуют грех и смерть, бессмысленность опустошает ему и самоощущение, и самосознание, и жизнь, и мир. Только тогда, когда человек приобщится радости Христова воскресения, его душу посетят истинный смысл и логос, истинная логика и логичность, и поведут ее в чудесные Христовы бессмертия и бесконечности.
Без сладчайшего Господа Иисуса бессмысленна, страшна даже кратковременная земная жизнь, не говоря уже о бессмертии, бесконечном и нескончаемом. Где есть смерть, там нет настоящей радости. В своем бреду и помешательстве от греха, в своем опьянении грехом люди провозглашают в качестве радости жизни бесчисленные бессмыслицы и пустяки. А бессмыслица и пустяк есть все, что удаляет человека от Господа Христа, что не обеспечивает ему Христовых бессмертия и святости.
