Когда наша народная душа впервые заколебалась на перекрестке двух миров, святой Савва решительно повел ее путем Богочеловека Христа. До него она была слепа, с его помощью она прозрела и впервые узрела вечную истину и вечный смысл жизни. Он повернул нашу душу от смертного – к Бессмертному, от временного – к Вечному, от человеческого – к Богочеловеческому. К кому пойдешь ты, друг мой, когда душа твоя, твоя синяя птица, заколебалась в клетке тела твоего, заколебалась, мучимая растковскими[190] вопросами: что такое жизнь? Что такое смерть? Зачем дана жизнь человеку, если она кончается смертью? Если придут тебе в голову эти страшные вопросы, кто тебе на них ответит: европейский человек или растковский Богочеловек?
Если человек не задавал себе растковского вопроса, то будьте уверены, что он не вышел еще из животной стадии, еще не развился в человека, потому что только животные и оскотинившиеся люди не задают себе этих вопросов. Если кто-то считает, что он выше животных тем, что роскошно одевается и питается, укажите ему на животных и растения. Разве лилия в поле одета не прекраснее преславного Соломона? Разве не украшена она роскошнее, чем роскошная царица Савская? [ср. Мф. 6:28–29] Разве пчела не питается лучше всякого Креза, ведь она питается цветами? А если вы святосавски серьезно посмотрите на некоторых представителей нашей интеллигенции, то увидите, что они еще не вышли из неорганического состояния, потому что живут плотью и ради плоти, ради этой бренной глиняной оболочки своей души.
Тот, кто однажды серьезно задумается, растковски задумается над таинственным существом, которое зовется человеком, должен или, как Растко, уверовать в Господа Христа, или совершить самоубийство, неминуемо совершить духовное самоубийство, а может быть, и физическое. Живя на судьбоносном водоразделе двух культур, наш человек, захваченный растковскими вопросами, не может успокоиться до тех пор, пока не пойдет решительно или путем европейского человека, или путем святосавского Богочеловека. Что ожидает его на одном и что на другом пути? Чем завершается один и чем другой путь? На чем основана культура европейского человека и на чем культура святосавского Богочеловека?
Европейская культура основана, как на фундаменте, на человеке. Человеком исчерпывается ее программа и цель, ее средства и содержание. Ее главный архитектор – гуманизм. Она вся построена на софистическом принципе и критерии: человек есть мера всех вещей, видимых и невидимых[191], причем человек европейский. Он – верховный творец и податель ценностей. Истина есть то, что он провозгласит в качестве истины, смысл жизни – то, что он провозгласит в качестве смысла жизни, добро и зло – то, что он провозгласит добром и злом. Говоря коротко и честно – европейский человек провозгласил себя богом. Разве вы не заметили, как неимоверно сильно хочет он быть богом, быть богом – хотя бы мечем и огнем, хотя бы – троглодитством и людоедством? Языком своей гуманистическо-позитивистской науки он заявил, что Бога нет. И из этого сделал смелое заключение: поскольку Бога нет, тогда я сам – бог!
Ничего не любит европейский человек сильнее, как представлять себя богом, хотя бы он и был в этой вселенной как мышь в мышеловке. Чтобы показать и доказать себя как бога, он объявил, что все миры над нами пусты, без Бога и без живых существ. Он хочет во что бы то ни стало овладеть природой, чтобы подчинить ее себе, поэтому он и организовал систематический поход на природу и назвал этот поход культурой. В него впряг он свою философию и науку, свою религию и этику, свою политику и технику. И он смог отполировать какие-то участки на коре материи, но не смог ее преобразовать. Борясь с материей, человек не смог ее очеловечить, но она смогла сузить человека и сделать его поверхностным, свести его к материи. И он, огороженный ею, осознает себя как материю, только как материю.
Знаете ли вы, кто победил? – Одержала победу ирония, потому что культура сделала человека рабом материи, рабом вещи. Очевидна истина – европейский человек порабощен вещами, а не господствует над ними. Самозваный бог поклоняется вещам, идолам, им же самим созданным. В своем походе против всего сверхъестественного он заменил достижениями своей культуры все идеалы, все сверхматериальные стремления: заменил небо, заменил душу, заменил бессмертие, заменил вечность, заменил Бога живого и истинного. И культуру возвел в достоинство Бога. Потому что на этой помраченной звезде человек не может выдержать без бога, без какого бы то ни было бога, хотя бы и ложного – такова зловещая ирония так устроенного человека.
