«Я часто замечал контраст между материалистами и спиритуалистами, – сказал Ален. – Первых отличает решительность, вторых – вялость мысли» (Речь от 29 июня 1929 г.). Сам он, правда, не был материалистом, но он очень тонко подметил сущность философии материализма, которую он же, говоря о Лукреции, назвал попыткой спасти дух, отрицая дух. Выражаясь иначе, это стремление понять дух как действие, а не как субстанцию, как ценность, а не как бытие, наконец, как процесс творчества, а не как творца или тварь. Но кто способен действовать, давать оценки и творить, если не тело? Быть материалистом не значит отрицать существование духа (он существует, потому что мы мыслим); это значит утверждать, что дух существует как нечто вторичное и детерминированное. «Что же я есмь? – вопрошал Декарт. – Мыслящая вещь», то есть «я – дух» («Размышления», II). Материалист с этим не согласен. Он скорее скажет: что же я такое? Мыслящая вещь, то есть тело, которое мыслит. В этом отношении материалистами были Эпикур, Гоббс, Дидро, Маркс, Фрейд и Альтюссер. Это нисколько не мешало им иметь идеи или идеалы, однако не позволяло возводить их в абсолют. Материализм – не теория материи, это теория духа, понимаемого как следствие или акт. Мы мыслим не потому, что обладаем духом; мы обладаем духом именно потому, что мыслим.
Согласно Аристотелю и схоластикам, одна из четырех причин, объясняющая какое-либо существо (например, статую) материей, из которой оно состоит (например, из мрамора). Подобное объяснение всегда недостаточно и всегда необходимо. Всякая причина действует, лишь преобразуя материю, но как только она начинает действовать, она при всей свой материальности тут же становится действующей причиной.
Не следует смешивать научное понятие материи, относящееся к физике и развивающееся вместе с ней, с философским понятием (категорией) материи, которое также может эволюционировать в зависимости от появления тех или иных учений, но основное содержание которого, в частности в понимании материалистов, остается более или менее неизменным. Для большинства философов материя – это все, что существует (или представляется существующим) помимо духа и независимо от мышления; это не духовная и не идеальная часть реальной действительности. Слишком много отрицаний в определении, скажете вы? Бесспорно, однако определение это не пустое. Дело в том, что в отношении духа и мышления мы располагаем внутренним опытом, который при всей своей кажущейся иллюзорности позволяет нам методом от противного наполнить содержанием понятие материи. Если допустить – согласно этому опыту и заодно не оспаривая Бергсона и большинство спиритуалистов, – что дух и мышление неразделимы, что их характеристиками служат сознание, память, предвосхищение будущего и воля (лично я охотно добавил бы к этому списку ум и эмоциональность), тогда напрашивается вывод, что материя не может обладать ни сознанием, ни памятью, ни способностью строить планы и желать, ни умом, ни эмоциями. Это говорит нам не о том, что такое материя (об этом нам должна сказать физика), а о том, какое значение мы придаем обозначающему ее слову и каким философским смыслом его наполняем. Что такое материя? Все, что существует, как уже было сказано, или представляется существующим помимо духа и независимо от мышления; т. е. все то, что не наделено сознанием, не мыслит (и не нуждается в мышлении, чтобы существовать); все то, что лишено памяти, ума, воли и эмоций; следовательно, все то, что не является таким же, как мы, или, по меньшей мере, таким же, какими мы внутренне себя ощущаем. Это, конечно, чисто номинальное определение (реальное определение принадлежит компетенции точных наук), однако оно единственно необходимое и достаточное с философской точки зрения. Волны или частицы? Масса или энергия? Для нас это все не важно: и волны, и частицы, и масса, и энергия, если только мы не придаем им духовной сущности (не утверждаем, что они наделены сознанием, мышлением, эмоциональностью и т. д.), в философском смысле суть не более чем формы материи. Мимоходом отметим, что то же самое относится к тому, что физики довольно неуклюже (это их собственное признание) окрестили антиматерией: достаточно признать, что она не является духовной сущностью, как она становится такой же материальной, как все остальное.
