Философский словарь полностью

В философском словаре термином «реминисценция» пользуются в основном для перевода греческого слова anamnesis. В этом случае он, в отличие от вышеописанного, может обозначать поиск или волевое усилие, направленное на поиск воспоминания (Аристотель, «О памяти», 2; на мой взгляд, это слово лучше переводить как «припоминание»). Однако чаще к термину прибегают в связи с Платоном. Тогда реминисценция – тот след, который оставляют в нас вечные идеи – именно с ними лицом к лицу сталкивается душа в период между двумя воплощениями. Благодаря этому мы, подобно маленькому рабу из «Менона», способны, не покидая себя, постигать явно незнакомые нам истины. Познание сводится к распознаванию; мыслить значит вспоминать. Если бы это и в самом деле было так, история науки двигалась бы вспять, постепенно приближаясь к предшествующей ей истине. Но ведь так оно и есть, скажут мне, ведь истина вечна. Ничего подобного. Именно то, что истина вечна, и не позволяет замкнуть ее в прошлом; она точно так же принадлежит будущему, которого нет, как и настоящему, в котором содержится целиком и полностью. Платоновская реминисценция – не более чем метафора, так же как вечное возвращение Ницше, необходимое для осмысления вечности истины.

Меньше, чем слава, но больше, чем репутация (которая может быть и дурной) или известность (которая нейтральна). Так, например, преступник может пользоваться известностью, но говорить о его реноме все-таки не приходится. Это не значит, что реноме заменяет собой оценочное суждение – писатель с громким реноме вполне способен оказаться посредственностью, скорее оно является носителем оценочных суждений других людей. Вот почему, как говорил Брассенс, реноме труб – грубое звучание. Просто дуют в них всегда другие.

Этимологически слово означает «общая вещь» (res publica). Но его современное понимание гораздо шире. Это форма организации общества и государства, в котором власть принадлежит всем, во всяком случае юридически, и применяется, во всяком случае в принципе, ко всеобщему благу. Согласно традиционному определению, республика – власть народа, существующая для народа и благодаря народу, хотя на практике она чаще всего реализуется посредством выборных представителей. Таким образом, республика есть демократия в ее радикальной форме. Бывает, что в демократическом государстве имеется король, если народ считает это приемлемым (Англия и Испания, бесспорно, демократические государства, потому что вопросы политики и даже вопрос о сохранении монархического строя решает в них не король, а народ), но такое государство уже не является республикой (поскольку хотя бы часть власти, в частности выбор монарха, принадлежит не народу). Итак, с точки зрения конституции республика это демократия, в которой вся полнота власти принадлежит народу и осуществляется его избранниками. Франция, США и Германия суть республики; Англия и Испания – нет.

Может также быть, и на самом деле часто бывает, что власть в демократическом государстве стоит на службе наиболее влиятельных кругов или на службе наиболее многочисленного слоя. В этом случае даже при отсутствии короля государство не может считаться полноценной республикой, в которой власть должна выражать общие интересы, а не просто сумму или усредненное значение частных интересов. Из этого видно, что слово «республика» может иметь не только конституциональное, но и нормативное значение, выражая оценочное суждение, в данном случае – упорное стремление к преодолению эгоизма, привилегий, корпоративных интересов, интересов Церкви и даже интересов отдельных граждан. А как же свобода? Свобода, конечно, необходима. Но не ценой отказа от равенства, светского характера государства, справедливости. В этом смысле республика – не столько тип правления, сколько идеал или регулирующий принцип. Быть республиканцем означает здесь стремиться к тому, чтобы, преодолев естественную склонность демократии, поставить ее на службу народу, а не большинству и не господствующей идеологии. Что ни в коем случае не отменяет необходимости относиться к демократии с уважением и не означает позволения нарушать личные свободы граждан, пусть даже под лозунгом защиты интересов всего народа. Кому много дано, с того много и спросится. Для республиканца демократия есть необходимый минимум; республика же – максимум, к которому следует стремиться.

Реальный или воображаемый, но не лингвистический (за исключением метаязыка) предмет лингвистического знака. Например, возьмем слово «собака». Ни обозначаемое, ни обозначающее не лают и не кусаются; но их референт способен на то и на другое.