Философский словарь полностью

Широкая совокупность, которую можно определить лишь относительно других совокупностей. Род шире вида (в род входит множество видов), но уже отряда (в биологическом смысле слова род Homo, единственным живущим представителем которого является вид Homo sapiens, входит в отряд приматов). Понятие рода относительно по самой своей природе. То, что является родом для видов, может быть видом для другого рода, частью которого он является. Например, четырехугольник. Для входящих в него видов (трапеция, ромб, прямоугольник) это род, но для рода многоугольников – вид. В свою очередь многоугольник является видом рода геометрических фигур. Все зависит от избранной точки зрения и шкалы оценок. Вот почему со времен Аристотеля для определения более широкой совокупности, непосредственно примыкающей к определяемой и стоящей в иерархии выше нее, принято пользоваться понятием ближайшего рода: достаточно назвать специфическую особенность (или особенности) последней. Например, четырехугольник это многоугольник (ближайший род) с четырьмя сторонами (специфическая особенность), а трапеция это четырехугольник (ближайший род), у которого две стороны параллельны (специфическая особенность). Понятие рода – один из способов упорядочения реальной действительности и ее выражения.

Страна, в которой ты родился и где живешь, – во всяком случае, это справедливо по отношению к большинству людей, – или страна, про которую скорее, чем про любую другую, можешь сказать, что она твоя. Эти признаки не всегда совпадают, поэтому есть люди, у которых сразу несколько «родин», и есть люди, у которых нет ни одной. Но чаще всего родиной мы называем страну, в которой родились и выросли, страну, принявшую нас при рождении или позже, страну наших отцов или наших учителей, наконец, просто свою страну – свою не потому, что она нам принадлежит, а потому, что мы ей принадлежим, пусть даже не целиком, а какой-то частью себя – сердцем или верностью. Это то место, из которого мы пришли в мир или которое выбрали для себя сами, место, где мы чувствуем себя дома, место, которое мы любим больше всех прочих, хотя охотно допускаем, что есть более интересные и достойные восхищения места. Понятие родины не объективно, как и понятие нации, а субъективно и эмоционально. Лично мне довольно долго казалось, что у меня нет родины. Франция была мне безразлична, и я убеждал окружающих, что люди интеллектуального труда в еще большей степени, чем пролетарии, не имеют родины. Однако я изменился, и теперь Франция становится мне все более дороже. Кроме того, много лет назад, бывая в Кастилии, в Тоскане, в Амстердаме, в Венеции и Праге, я открыл для себя, что родина у меня точно есть, и она называется Европа. Разумеется, я не собираюсь этим гордиться. Но мне не очень нравится, когда меня этим попрекают.

Суеверное название судьбы. Убеждение, что все предопределено заранее и изменить будущее так же невозможно, как и прошлое. И сто тысяч лет назад было истиной утверждение, что сегодня ты будешь читать эти строки. Впрочем, ты читаешь их не потому, что это утверждение было истиной; оно было истиной только потому, что сегодня ты их читаешь. Рок – не более чем вечность с обратным знаком; это попытка подчинить реальную действительность истине, тогда как всякое действие направлено на прямо противоположное.

Литературный жанр, имеющий всего два ограничения – он должен быть повествовательным и основываться на вымысле. Роман – это выдуманная история, изложенная так, словно все и на самом деле происходило именно так, или, наоборот, правдивая история, изложенная так, словно она выдумана. Ложь – не только принцип построения романа, но часто и его главная пружина. Романист ставит перед собой задачу сделать интересным то, что лишено интереса, и придать смысл тому, что лишено смысла. Он заставляет нас не столько размышлять, сколько мечтать, не столько узнавать что-либо новое, сколько переживать, и стремится не столько воспитывать нас, сколько вызвать в нас сочувствие. В романе почти неизбежны преувеличения, и, как говорил мой приятель Марк, мы и читаем их, за исключением самых великих, только ради этих преувеличений. Вот почему почти все люди любят читать романы, и вот почему даже у умнейших из них нередко возникает искушение принять их за действительность. При чтении романа ум отдыхает. Роман – это ложь, возведенная в эстетический принцип или служащая для развлечения.