ФИЛУМЕНА(овладев собой, с наигранной любезностью, медленно подходит к Диане). Священник пришел…
Застигнутая врасплох, Диана встает и пятится назад.
И сразу же увидел, что агония у меня продолжается. (Хищно). Снимай-ка хламиду!
ДИАНА (не поняв). Как?
ФИЛУМЕНА. Хламиду сними.
РОЗАЛИЯ(замечает, что Диана и на этот раз не поняла, и, чтобы предотвратить скандал, советует ей осторожно). Снимите это. (Трясет двумя пальцами кофту на себе).
Диана, наконец понимает, что Филумена имеет в виду медицинский халат. С инстинктивным страхом снимает его.
ФИЛУМЕНА(которая проследила движения Дианы, не спуская с нее глаз). Положи туда… Туда положи. На стул повесьте.
Диана кладет халат.
ФИЛУМЕНА (снова принимает любезный тон, имея в виду священника). Он увидел, что агония продолжается, и посоветовал дону Доменико узаконить нашу связь перед смертью.
Диана, желая вновь принять важный вид и не зная, что делать, берет со стола розу и делает вид, что нюхает ее.
(Оглушает ее ледяным тоном) Положи розу! Розу положи обратно.
Диана, словно выполняя приказание командира, кладет розу на стол.
ФИЛУМЕНА(снова становится вежливой). И дон Доменико согласился, что это справедливо: «Она заслужила это. Двадцать пять лет эта несчастная была рядом со мной…» И есть еще много причин, которые мы не обязаны объяснять вам. Он подошел к кровати (продолжая вспоминать священника), и мы обвенчались… два свидетеля, и благословение святого отца. Есть, наверное, браки, которые хорошо помогают здоровью… То-то я сразу почувствовала себя лучше. Я спрыгнула с постели и отложила смерть. Разумеется, где нет больных, там не нужны медицинские сестры? Нет! И прочие мерзости? Нет! (Указательным пальцем вытянутой правой руки наносит Диане точные размеренные удары по подбородку. От этого Диана резко и вместе с тем непроизвольно кивает головой, словно говоря — «нет») и непристойности (Снова ударяет Диану) в присутствии умирающей женщины? Нет! Ты же знала, что я умираю… Проделывай все это в доме своей матери! Пошла вон к такой матери! Пошла вон отсюда, это мой дом! Ищи себе другой дом!
Диана улыбается, как помешанная, словно хочет сказать: «Я ее не знаю».
ДИАНА(сама продолжая улыбаться, пятится назад до порога двери). Хорошо.
ФИЛУМЕНА. А если захотите пожить совсем хорошо, отправляйтесь туда, где я была… (Намекает на дом терпимости).
ДИАНА. Куда?
ФИЛУМЕНА. Спросите у дона Доменико. Он и раньше ходил и по сей день туда ходит. Идите.
ДИАНА(сломленная испепеляющим взглядом Филумены, вдруг внезапно приходит в возбуждение). Спасибо. (Направляется к правой двери)
ФИЛУМЕНА. Не за что. (Возвращается на свое место в левом углу).
ДИАНА. Спокойной ночи. (Уходит).
ДОМЕНИКО(который до этого момента был погружен в странное раздумье, Филумене). Как ты вела себя с ней?
ФИЛУМЕНА. Она заслужила (Жест презрения в адрес Доменико)
ДОМЕНИКО. Слушай, что я скажу… ты — черт… С тобой надо держать ухо востро… твои слова у меня крепко засели в голове. Теперь я хорошо узнал тебя. Ты — как моль. Как ядовитая моль, которая все губит там, где садится. Ты сказала одну вещь, она не выходит у меня из головы: «Мне другое от тебя надо… и ты отдашь это!» Не деньги, нет. Ты знаешь, что получишь их… (Разъяренный). Что ты еще хочешь? Что у тебя еще на уме? О чем ты думаешь? Почему ты молчишь?… Ну, скажи!
ФИЛУМЕНА (просто). Думми, знаешь эту песенку? (Напевает мотив неаполитанской песни). «Приручаю, приручаю я красивого щегла…»
РОЗАЛИЯ(поднимая глаза к небу). О, мадонна!
