Филумена Мартурано полностью

РОЗАЛИЯ. За мной? За мной нечего шпионить. Я чиста, как вода из родника. И дела мои известны… вот. Хочешь знать, садись. (Речитативом повторяет, словно повторяла десятки раз и знает на память). Родилась в 1870 году. Из семьи бедных, но честных родителей.

АЛЬФРЕДО. Ты что, начала от Рождества Христова?

РОЗАЛИЯ. Мать София Тромбетта была прачкой. Отец, Проконио Солимене, — кузнец. Розалия Солимене — это я — и Винченцо Бальоре, мастер по ремонту зонтиков, вступили в законный брак второго ноября 1887 года…

АЛЬФРЕДО. День поминовения умерших?..

РОЗАЛИЯ. С тобой забыли посоветоваться?

АЛЬФРЕДО(развеселившись). Нет. (Побуждая ее продолжать). Ну а дальше?

РОЗАЛИЯ. После этого на свет появилось сразу трое близнецов. Акушерка, сообщив эту новость моему супругу, работавшему на соседней улице, увидела, как он нырнул головой в бак…

АЛЬФРЕДО. Освежиться?

РОЗАЛИЯ(с горечью повторяет фразу, чтобы дать понять неуместность шутки). нырнул головой в бак. Внезапный удар преждевременно оборвал его жизнь. Так и жила я сиротой: ни отца, ни матери

АЛЬФРЕДО. И везет же тебе на троицу.

РОЗАЛИЯ. …с тремя малютками… Поселилась я в переулке Сан Либорио, в подвале дома номер восемьдесят, торговала мухоловками, детскими гробами и в праздники Пьедигротта бумажными колпаками. Мухоловки сама мастерила, но денег едва хватало, чтобы прокормить моих деток. В переулке я и познакомилась с донной Филуменой — она еще девочкой играла с моими тремя ребятишками. Так прошел двадцать один год, а дети мои по-прежнему без работы. Ну и разъехались все. Один в Австралию, две — в Америку… Осталась одна — одинешенька. Одна — с мухоловками, колпаками. И если бы не донна Филумена — она взяла меня к себе, когда стала жить в доме дона Доменико, — пришлось бы мне стоять у церкви и просить милостыню! Спасибо за внимание, кино кончилось. До свиданья.

АЛЬФРЕДО(смеется). Но кому же ты отнесла три письма, нельзя ли узнать?

РОЗАЛИЯ. Мне передоверили слишком деликатное вручение, и я не могу его передореверить. Иначе оно станет всеобщим вниманием.

АЛЬФРЕДО(разочарованно, зло). Ну и вредная ты! То-то тебя всю скрючило от злости. Уродина! Розалия. (сдержанно). Не замуж мне выходить!

АЛЬФРЕДО(забыв оскорбления, привычным доверительным тоном). Пришей мне эту пуговицу.

Показывает место.

РОЗАЛИЯ(направляясь в спальню, примирительно). Завтра, если будет время.

АЛЬФРЕДО. И тесемку на кальсоны!

РОЗАЛИЯ. Тесьму купите — я пришью. (У двери Филумены). (С достоинством выходит в дверь налево). С вашего извинения.

Из глубины сцены выходит Лючия с чашкой, наполненной наполовину кофе. Слышен звонок у двери. Она, не дойдя до Альфредо, возвращается в прихожую. После паузы бледный, заспанный, в сопровождении Лючии появляется Доменико.

ДОМЕНИКО(замечает кофе). Это кофе?

ЛЮЧИЯ(бросив понимающий взгляд на Альфредо, который при появлении Доменико встал). Да, синьор.

ДОМЕНИКО. Всю ночь мечтал о глотке кофе.

Лючия подает чашку Доменико. Тот почти залпом ее выпивает.

АЛЬФРЕДО(помрачнев). Я тоже.

ДОМЕНИКО(Лючии). Принеси и ему чашку. (Садится за стол, закрыв лицо руками, погруженный в тяжелые размышления).

Лючия делает знаки Альфредо, стараясь дать ему понять, что оставшаяся половина кофе разбавлена водой.

АЛЬФРЕДО(потеряв терпение, злобно). Все равно, неси!

Лючия удаляется налево, в глубь сцены.

ДОМЕНИКО. Что случилось?

АЛЬФРЕДО(улыбается через силу). Заявила, что кофе остыл. Я сказал, чтобы все равно принесла. Доменико. Подогреет и принесет. (Снова задумывается). Был у адвоката.

АЛЬФРЕДО. А как же.

ДОМЕНИКО. Когда придет?

АЛЬФРЕДО. Как только освободится. В течение дня обязательно.