— Хотите шлюху, Гвидо вам привезет из Турина, — сказал дон Убальдо,
— Рыжую и такую всю из себя? — спросил Николя.
— Хорошую. Недешевую. Вам на Рыжей не жениться. Вы с ней даже не целовались. И за ней косяков нет, чтобы ее по кругу пускать. Если у тебя предъявы к Гвидо, то она не собственность Гвидо и не в долгу перед ним.
— А что с Рыжей делать? — спросил отец Жерар, — Она уже слишком много знает. Я не могу ее просто отпустить.
— Договоримся.
— Не вижу вариантов.
— Не спеши. Она уже у тебя, уже под замком и никуда не денется. Горячку пороть не будем, подумаем и решим. На неделе тебе Гвидо привезет шлюху. Настоящую, которая и брать и давать умеет. Не просто девку.
— Без возврата, сами понимаете.
— Без возврата.
— И чтобы не искали.
— Не будут искать.
— Хорошо. С вас шлюха, мы подержим Рыжую в целости и сохранности. Как привезете, обсудим дальше. Будут предложения — готов выслушать, — резюмировал отец Жерар.
— Согласен, — подтвердил дон Убальдо.
Они с Гвидо вышли, а Николя остался.
— Жизнь-то налаживается, — ухмыльнулся Николя.
— Про Рыжую братве пока не говори, — строго сказал Жерар, — Переведи ее пока куда-нибудь в нормальную кладовку под гостиницей. На конюшне за подпертой дверью не очень надежно. Или сама убежит, или этот Гвидо ее выпустит. Давай, прямо сейчас. Только пока не пались. Если что, ты честный монах. Строгий, с прошлым, но монах. Если она не расчухала нашу малину, это одно, а если расчухала, то совсем другое.
— Понял. Я как с ней закончу, загляну на четвертый этаж, а потом братве распишу, кто когда по бабам, — сказал Николя.
— Давай.
Жерар решил, что столько новостей, не считая золота, надо обсудить со старшими. Позвал Ручку и Амвросия. Николя уже и так про все в курсе, а казначей и госпиталий тоже должны знать. И про даму, и про служанку, и про Рыжую. Надо еще определиться, как с отцом Августином решить по справедливости насчет обещанного за участие в мистерии.
Проговорили не то час, не то больше. Ручка заинтересовался наследством алхимика, и пришлось ему подробно перечислить все, кроме золота.
В дверь постучали. Опять привратник. Да что за день-то такой, не аббатство, а проходной двор.
— Что там? — спросил Жерар.
— Там зять дона Убальдо приехал. Антонио Кокки, у нас семья его, — доложил привратник.
— Ну хорошо, к жене его проводи. В гостинице баба с детишками. Не ошибешься.
— Понял. И с ним рыцарь. Высокий такой, хромой. Говорит, у нас его жена. Оба в церкви ждут.
— Беда, — ответил Жерар и посмотрел на своих.
Амвросий вздохнул. Ручка чертыхнулся.
— Николя уже заходил в башню или еще нет? — спросил Жерар, — Ручка, найди его и спроси. Если был, то пусть у башни меня с рыцарем встретит. На всякий случай, чтобы не пустой. Я зайду в церковь, сам провожу дорогого гостя.
Николя в башне уже побывал. Вот черт. Если бы знать, что этот муж приедет прямо сегодня, то можно бы было просто отдать ему жену, и пусть бы проваливали на все четыре стороны. Вот точно бес попутал с этой запиской. И так золота до конца жизни, так еще захотелось на какого-то викария влияние иметь. Где Жадность, там и Гордыня.
С другой стороны, если бы Жерар не соображал быстро, то у него бы и золота не было. И братвы бы не было, и малины, и головы на плечах.
Рыцарь сильно хромал на левую ногу.
— Вам бы трость не помешала, мессир, — сказал Жерар
— Да какая трость! — рыцарь поднял забинтованную ладонь, — Буду опираться — заболит рука.
— У Вас ведь и лоб перевязан.
— И еще под лопаткой царапина. Это из свежего.
— Это все в одном бою?
— Нога давно, а остальное в двух за последний месяц.
— Полагаю, за последний месяц Вы побывали не только в этих двух боях?
— Да я уже со счету сбился!
За разговором подошли к башне.
— Николя, ты что тут делал? — недовольно спросил Жерар с таким видом, будто сам не знал.
— На четвертый этаж ходил, — пожал плечами Николя.
— Зачем?
— Про ваше поручение сказал.
— Только сказал? Дама правильно поняла?
— Да. Все поняла.
— Проводи нас. К ней муж приехал.
— Ага.
— Прошу наверх, мессир. Четвертый этаж, — обратился Жерар к рыцарю.
— Не высоковато? — скривился хромой рыцарь.
— Госпожа вверх-вниз бегать не будет. Служанка еду принесет, горшок вынесет. Зато, как и просил Его Преосвященство. Чтобы ни одна живая душа.
На четвертом этаже отец Жерар поднял массивный засов и распахнул дверь. Правая рука нырнула в левый рукав. Николя достал тесак и пока держал его сзади в складках сутаны.
— Здравствуй, жена, — недовольно сказал уставший и запыхавшийся рыцарь, проходя внутрь.
Он сделал сразу большой шаг, и Жерар уже не достал бы стилетом.
— Дурак! Это ловушка! — крикнула Шарлотта, — Дверь держи!
Поздно. Дверь захлопнулась и засов упал на место.
— Может, надо было мочить? — спросил Николя.
— Слишком здоровый, — помотал головой Жерар, — Такого одним ударом не положишь. Даже если в сердце, то сразу не сдох бы, а одного из нас успел бы забрать. Или обоих. А мало ли у него еще кольчуга под одеждой.
— И что? Он же хромой и на руке повязка.
— Вот именно, Николя. Его постоянно хотят убить, а он до сих пор своими ногами ходит. Ты думаешь, у рыцарей бывают рамсы с братвой вроде нас?
