Отец Доминик понял, что алхимик явно что-то скрывает. Но это «что-то» совершенно точно не связано с личностью похитителя. Магистр Иеремия не знает, кто украл его вещи, не знает, кто мог бы, и заинтересован в удаче расследования. Кроме того, Магистр Иеремия никоим образом не подозревает своего пропавшего ученика и уверен, что тот скорее погибнет, оказывая сопротивление, чем предаст.
Симон понял, что инквизитор, по крайней мере в текущем деле, намерен вести расследование честно, найти и покарать виновных. Хорошо, что не стал ждать в аббатстве. Отец Доминик уже изучил там все возможные следы и опросил всех, кого следовало опросить.
Симон поделился историей про Мятого. Отец Доминик тут же вспомнил, что говорили про Мятого в аббатстве. Вроде бы, бывший преступник. Вроде бы, душевно не вполне здоровый. Был арестован по одному делу с Тодтом. Сбежал в процессе розыска третьего фигуранта по тому же загадочному делу. Неудачно поссорился с оруженосцем на мосту в Монкальери и предсказуемо погиб.
— Почему он сказал, что отец Жерар всем атаманам атаман? — спросил Симон, — Вы знакомы с отцом Жераром?
— Отец Жерар — приор Сакра-ди-Сан-Мигеле, — ответил отец Доминик, — «Всем атаманам атаман» звучит слишком по-разбойничьи, но он крепкий хозяйственник. По ту сторону закона свой язык, и там даже святого Доминика назвали бы «атаманом».
Инквизитор подумал немного.
— Я не могу вспомнить чего-то предосудительного про отца Жерара, — признался он, — Разве что он перевелся из францисканцев, и братия его оттуда же. Мы, признаться, думали, что теперь уж точно Сакра-ди-Сан-Мигеле ждет тлен и запустение. Но вышло, прямо скажем, много лучше ожиданий. Это францисканские бездельники под началом отца Жерара восстановили приют для паломников и честно принимают на постой усталых путников. Путники, а среди них и духовные лица, отмечают, что дисциплина там весьма суровая. Послушники лишнего слова не скажут, потому что боятся монахов, которые выглядят как лютые грешники. А монахи, кроме шуток, ведут себя очень учтиво, потому что боятся отца Жерара. Который не выглядит страшным, и оттого он еще страшнее.
— Где мы можем встретиться в следующий раз? — спросил Симон.
— Не думаю, что ключ к делу найдется за пределами епархии, — ответил монах, — Я пока не вижу какого-то центра событий, в который следовало бы переехать для ускорения расследования. Спрашивайте меня на доминиканском подворье.
— Благодарю. До встречи.
После этого Симон направился к Дино и Джино, где рассказал новости Фредерику и Кармине.
— Слушай, милая, мне все-таки надо сгонять в Сакра-ди-Сан-Мигеле, — сказал Фредерик, — Верхом полдня отсюда, в карете день.
— Я не поеду, — ответила Кармина.
— Тебе незачем. Туда поехал дядя Максимилиан, а тетя Шарлотта, говорят, уже там. И там за главного тот самый отец Жерар.
— Хорошо. Тогда гони побыстрее, я буду ждать тебя в Тестоне. И ты бы, Симон, тоже поехал с Фредериком.
— Я бы поехал. Но зачем, — Симон не возражал, но и не настаивал, — Мне надо только искать слитки, у меня нет дела к господам.
— Лишний меч на случай, если что-то пойдет не так. И докторский сундучок на случай, если что-то пойдет еще хуже. У тебя все равно сейчас нет зацепок по расследованию, которые требуют присутствия в других местах.
— Хорошо. Вы возвращаетесь в Тестону?
— Конечно. Будем с Маринеллой молиться за успех наших рыцарей. Может, даже вышивать начнем от грусти.
— Я тут говорил про попутчика, — напомнил Джино, — Сеньора?
— Собирайся, — ответила Кармина.
— Не я. Отец Тодт.
— Тот самый? — Кармина посмотрела на Фредерика, — Ваш семейный священник?
— Да.
— Зови его, Джино. Поедем поскорее.
В Римской Католической церкви субординация несколько неоднозначная. Есть территориальные представители Папы, то есть, епископы. Есть параллельная вертикаль власти по линии монашеских орденов. Есть субординация по приоритету задач. Например, с ересью борются инквизиторы.
Например, многократно упомянутое ранее аббатство Сакра-ди-Сан-Мигеле бенедиктинское. Поэтому оно имеет автономию от вертикали власти по линии епископа Турина, а обязанности аббата выполняет епископ Гренобля, потому что он бенедиктинец.
Отец Августин викария проинформировал. Устав не обязывал, но не сообщить о настолько чрезвычайном происшествии, как тройное убийство, было бы адски невежливо. Если бы викарий узнал из слухов на базаре, а не из первоисточника, вышло бы чистое хамство. И совершенно немотивированное.
За помощью же отец Августин обратился к доминиканцам. По уставу обязанность проводить расследования происшествий ложится на аббата, но никакой устав не требует от начальников лично заниматься всеми многочисленными делами, за которые они отвечают. Делегирование полномочий и обращение к профильным специалистам никто не отменял.
Аббат попросил проверить, не из еретических ли соображений неизвестные убили троих монахов. Как-то не очень уместно выглядело бы обращение в инквизицию из-за такого приземленного мирского события, как убийство ради ограбления.
