Замок Ступиниджи когда-то построили, чтобы прикрывать дорогу от Сакра-ди-Сан-Мигеле до Монкальери. Стратегическое значение он давно потерял, и права на замок еще в прошлом веке перешли от семьи Савойя-Акайя к маркизам Паллавичино.
Неприступностью здесь и не пахло, в отличие от упомянутого Сан-Мигеле. На равнинной местности, далеко от реки, на не самой важной дороге. Со временем замок из укрепления превратился в жилье. Сейчас он выглядел как прямоугольный жилой дом с перемычкой между двумя внутренними дворами. По периметру три этажа, а в перемычке все пять.
Внешний двор был обнесен каменным забором. Внутри внешнего двора помещался сад, крестьянские дома и хозяйственные постройки.
Ревильяско в эти дни мог мобилизовать около полусотни всадников. Свита коннетабля плюс все ветви фамилии Сансеверино. Конечно, такую армию нельзя совсем уж незаметно выставить на позицию в деревне через реку. Тем более, что единственная подходящая переправа это мост в Монкальери, а дорога проходит через сам Монкальери довольно близко к замку.
На счастье, похороны скончавшегося вчера викария оттянули в Турин герцога Карла с ближайшими вельможами и часть скучающих придворных короля Франциска. Какое ни есть, а светское мероприятие и повод выгулять платье. Особенно для тех, кто на всякий случай захватил траурный наряд. Сам Его Величество ради мертвого викария сдвинуться с места не соизволил. По слухам, даже удивился, что его отвлекают подобными мелочами.
Шарль де Бурбон не поехал только потому, что позавчера очень сильно поссорился с Луизой Савойской. Они и раньше глядели друг на друга косо, но вечером после мистерии произошло что-то экстраординарное.
Со стороны семьи Сансеверино было бы крайне невежливо бросить почетного гостя и поехать в Турин при всем параде и со всей свитой. Ладно бы последовать за королем. Но король не вылез из постели. Поэтому Лодовико Сансеверино с минимальной свитой поехал, а Галеаццо остался.
Господа из Монкальери и Кастельвеккьо вернулись бы раньше, но их задержали в Турине свежие новости из Сакра-ди-Сан-Мигеле. Оказывается, дознаватель от инквизиции по какому-то поводу нагрянул туда с проверкой и обнаружил, что бенедиктинское аббатство было прикрытием для разбойничьего притона. Во главе с тем самым отцом Жераром, которого принимали в высшем обществе. Отдуваться за честь ордена выпало крайне недовольному отцу Августину. По слухам, д’Эсте освободил там каких-то дам, которых завтра должен бы доставить в Турин.
Благодаря всем вышеперечисленным обстоятельствам, всадники из Ревильяско небольшими группами не вызывая подозрений переправились по мосту и рассредоточились в окрестностях Ступиниджи. Возглавлял армию Галеаццо Сансеверино. Шарль де Бурбон, чтобы не быть обвиненным, обеспечил себе алиби, явившись в Монкальери и ожидая приема у герцога Карла как только тот прибудет, или у короля Франциска, как только тот освободится. Формальным поводом для разговора тет-а-тет стала последняя ссора с сестрой герцога, Луизой Савойской.
Сансеверино сложил накопившиеся к этому времени разведданные и понял, что старшим в Ступиниджи, как и ожидалось, остался маркиз Паллавичино. Титулованные гости Альфонсо д’Эсте и Франческо Сфорца утром уехали в Сакра-ди-Сан-Мигеле, еще и со свитой. Еще в замке живет знатный генуэзец, но он гость у гостей.
На Пьемонт опустилась ночь. Разведчики доложили, что со стороны Турина никто сюда больше не едет.
— С Богом, — сказал Сансеверино, — Зажигайте факелы.
Из окон замка казалось, что под стены пришла изрядная орда с пехотой, кавалерией, а то и артиллерией. Факелы то стояли на месте, то переходили туда-сюда, кружились отрядами от фланга к флангу. Маркиз Паллавичино и его гости зарядили все аркебузы и натянули все арбалеты, но команды стрелять пока не было. Да и толку-то палить по факелам. Потом вдруг окажется, что это кто-то из высшего света решил поиграть в Дикую Охоту. Даже, мало ли, король или герцог. Что-то долго они не идут на приступ, может и правда напугать хотели?
Из темноты выбежали четверо человек с факелами на шестах. Поставили огни квадратом перед главным входом и убежали. В квадрат вошли священник и женщина. Первый — с открытым лицом, вторая — в дорожном плаще с капюшоном. Женщина помахала белым платком. Переговоры?
Ворота замка приоткрылись, и вышел хозяин замка. Маркиз Паллавичино, сеньор Ступиниджи
— Кто вы и что вам нужно? — спросил он недрогнувшим голосом, держа левую руку на эфесе меча.
— Меня зовут Тодт. Отец Тодт, — сказал священник, — Не приютили ли вы несчастных погорельцев? Тех, что родом из Генуи?
Ламберто Гримальди никак не мог быть связан с Альфонсо д’Эсте напрямую. А сам по себе д’Эсте не имел ни малейшего повода ехать в Сакра-ди-Сан-Мигеле инкогнито, но со свитой. Так описал его отряд Гвидо. Люди Сансеверино разведали, что не все генуэзцы уехали. Один из старших остался, чтобы представлять Геную на переговорах по Италийской Конфедерации. И он, судя по утренним событиям, ловит свою рыбу руками д’Эсте.
— Если и приютили, то тебе какое дело? — спросил маркиз Паллавичино.
