Он чуть-чуть наклонил голову и своим самым лучшим терапевтическим тоном спросил:
– На самом деле? Почему это?
Я хорошо знал, что я не все сказал ему во время нашей беседы в больнице о том вечере, когда произошла авария. Я намеренно уклонился от его вопросов о местонахождении Анны, когда все пошло не так, но я больше не видел смысла держать это в секрете.
– Хорошо, да будет тебе известно, Анна возвращалась домой из магазина музыкальных инструментов, когда в нее врезались. Она заехала забрать гитару, которую мы планировали подарить Хоуп на день рождения.
– И этого достаточно для того, чтобы отказаться от одного из своих самых больших талантов?
– Не только. Когда я был ребенком и ты сказал мне, что музыка способна творить чудеса…
– Ах да. Ты заявил, что хочешь стать волшебником.
Я огляделся, чтобы убедиться, что Вуаля нас не слышит.
– Ага, хорошо, я не верю больше в такого рода чудеса. Посмотри на меня – половину своей жизни я потратил на то, что посвятил ее музыке, и что в итоге? Я и не музыкант, и не волшебник. Я могу играть на гитаре, но карьера, которой я начал заниматься, не оставляет времени ни на что другое. И хотя я мечтал быть композитором, я не смог продать ни одной песни, чтобы спасти свою жизнь. Несчастный случай с Анной – это просто еще один способ сказать, что игра на гитаре подвела меня. Больше не стоит этим заниматься. С меня хватит.
– Хм, – ответил он, протянув задумчиво.
– Это все, что ты в состоянии сказать? – удивился я.
– Что ты хочешь от меня услышать?
– Я не знаю. Но точно не «Хм».
– Другого ответа у меня нет.
Я сорвался во второй раз.
– Хорошо. Знаешь что? Я думаю, что Карлу пора вернуться в твое распоряжение. Навсегда. Я действительно устал от гитары. Я положу ее в твоей комнате, и ты можешь забрать ее, когда поедешь обратно.
– Но я не хочу, – сказал он спокойно.
– Я тоже.
Я промаршировал по коридору до спальни. Там, прислонившись к стене, точно в том же месте, где и находился в течение нескольких месяцев, стоял футляр со старой гитарой дедушки. Я поднял его и решительным шагом направился в комнату для гостей, где и поставил его к стене.
– Она вся твоя, – сказал я дедушке, когда вернулся в гостиную. – Наслаждайся.
– Ты уверен в этом?
– Так же уверен, как то, что Стюарт богат.
– О! Насколько он богат?
– Очень.
– Понятно.
Именно тогда я заметил у него на коленях какой-то предмет, которого не было, когда я выходил из комнаты. Это была деревянная коробка, не намного шире, чем ноутбук, хотя, возможно, в два раза толще. На крышке у нее был медный замок и два кожаных ремешка, для которых сзади были приделаны две петли. Дед ритмично постукивал пальцами по дереву. Я подумал спросить его об этой коробке, но уже устал от разговоров и хотел вернуться к жене.
– Извини, – сказал я. – Это твоя гитара, и я больше в ней не нуждаюсь.
– Ну, если ты твердо…
Он разочарованно вздохнул.
– А как насчет сделки?
– Что?
– Сделки. Если я возьму Карла, не мог бы ты взять кое-что взамен?
– Что? – спросил я скептически, подозревая обман со стороны мастера чудес. Дедушка поднял коробку.
– Просто малость истории. Кое-что, что ты можешь почитать, пока будешь сидеть в больнице.
– Чьей истории?
– Моей, – прощебетал он. – Я планировал завещать это потомкам после того как уйду, каждому по копии, но думаю, что сейчас самое подходящее время. Я надеюсь, что все Брайты извлекут пользу из этого, но мне кажется, что ты найдешь это особенно интересным.
– Почему сейчас? – спросил я. – И почему я? Бьюсь об заклад – твои дети сойдут с ума, ведь ты поделился со мной этим первым.
В старческих глазах деда появилась отчетливая усталость, словно годы печали вдруг всплыли в зрачках.
– Оглядываясь назад, я понимаю, что давно хотел поделиться этим с твоим отцом. Но ему это было ни к селу ни к городу. Что касается остальных, они получат свою копию в нужное время. Кроме того, ты вроде тоже один из моих детей, и ты тот, кто больше всего заслуживает прочитать это, потому что для тебя это будет значить больше всего. В этом я уверен.
– Почему?
Он поднял костлявую руку, чтобы подчеркнуть важность того, что он произносит.
– Потому что, имея мою гитару в своем распоряжении, с того момента как ты уехал в колледж, ты, как никто другой, заслуживаешь знать правду.
– Правду?
Торжественно кивнув, он сказал:
– Вот именно. Правду о Карле.
Я должен признаться, что последнее немного заинтриговало меня. Но моя голова уже была занята другим. Мне давно было пора уходить.
– Извини, дедушка. В другой раз.
Он удостоил меня еще одним взглядом крайнего разочарования. Но потом начал улыбаться, словно только что подумал про что-то приятное. С огоньком в глазах он пробормотал:
– Да… в другой раз.
Затем он отпустил меня коротким взмахом руки. Я загрузил пожитки в багажник автомобиля, но перед отъездом вспомнил, что мне понадобится еще одна вещь в больнице.
– Соскучился по мне, не так ли? – усмехнулся дедушка, когда я зашел обратно в дверь.
