| Her eyes these days! | Какие у нее были глаза все эти дни! |
| The eager, burning quest of him and his happiness that blazed in them. | Они пылали желанием никогда не разлучаться с ним, видеть его счастливым! |
| To think that he should be tortured so-her Frank! | Подумать только, что его так терзают - ее Фрэнка! |
| Oh, she knew-whatever he said, and however bravely and jauntily he talked. | О, она догадывалась обо всем, как бы он ни храбрился, как бы бодро ни говорил с нею! |
| To think that her love for him should have been the principal cause of his being sent to jail, as she now believed. | И ведь именно ее любовь привела его в тюрьму, она это знала. |
| And the cruelty of her father! | На какую жестокость оказался способен ее отец! |
| And the smallness of his enemies-that fool Stener, for instance, whose pictures she had seen in the papers. | А как низменны враги Фрэнка, хотя бы этот дурак Стинер, портреты которого она часто видела в газетах. |
| Actually, whenever in the presence of her Frank, she fairly seethed in a chemic agony for him-her strong, handsome lover-the strongest, bravest, wisest, kindest, handsomest man in the world. | Глядя на Фрэнка, Эйлин изнемогала от страданий за своего сильного, красивого возлюбленного, -самого сильного, самого отважного, самого умного, самого ласкового, самого прекрасного человека в мире! |
| Oh, didn't she know! | Ей ли не знать, что он сейчас переживает! |
| And Cowperwood, looking in her eyes and realizing this reasonless, if so comforting fever for him, smiled and was touched. | Каупервуд заглядывал в ее глаза, читал в них это безрассудное, пылкое чувство и улыбался, растроганный. |
| Such love! | Какая любовь! |
| That of a dog for a master; that of a mother for a child. | Любовь матери к своему детищу, собаки к хозяину. |
| And how had he come to evoke it? | Как сумел он пробудить такое чувство? |
| He could not say, but it was beautiful. | Каупервуд не находил ответа, но оно было прекрасно. |
| And so, now, in these last trying hours, he wished to see her much-and did-meeting her at least four times in the month in which he had been free, between his conviction and the final dismissal of his appeal. | В эти последние тяжкие дни ему хотелось как можно чаще видеть Эйлин. За месяц, проведенный на свободе, - со дня вынесения обвинительного вердикта и до отказа в удовлетворении его ходатайства перед верховным судом, - он четыре раза встречался с нею. |
| He had one last opportunity of seeing her-and she him-just before his entrance into prison this last time-on the Saturday before the Monday of his sentence. | Теперь им оставалось еще только одно свидание -в субботу перед роковым понедельником, когда ему предстояло отправиться в тюрьму. |
| He had not come in contact with her since the decision of the Supreme Court had been rendered, but he had had a letter from her sent to a private mail-box, and had made an appointment for Saturday at a small hotel in Camden, which, being across the river, was safer, in his judgment, than anything in Philadelphia. | Он не видел Эйлин с тех самых пор, как было вынесено решение верховного суда, но получил от нее письмо "до востребования" и назначил ей встречу на субботу в маленькой гостинице в Кэмдене. Этот городок, расположенный на другом берегу реки, казался Каупервуду наиболее безопасным местом в окрестностях Филадельфии. |
