| She knew how readily he responded to the influence of her beauty when properly displayed. | Она знала, как живо он воспринимает ее красоту, подчеркнутую соответствующим убранством. |
| Cowperwood, in view of her coming, had made his cell as acceptable as possible. | В ожидании ее прихода Каупервуд постарался придать своей камере более или менее сносный вид. |
| It was clean, because he had swept it himself and made his own bed; and besides he had shaved and combed his hair, and otherwise put himself to rights. | Он лишний раз подмел пол и перестелил койку; затем побрился, причесал волосы и вообще по мере возможности привел себя в порядок. |
| The caned chairs on which he was working had been put in the corner at the end of the bed. | Свою работу - стулья с неоконченными сиденьями - он засунул под койку. |
| His few dishes were washed and hung up, and his clogs brushed with a brush which he now kept for the purpose. | Кружка и миска были вымыты и стояли на полке, а грубые, тяжелые башмаки он почистил щеткой, которой обзавелся для этой цели. |
| Never before, he thought to himself, with a peculiar feeling of artistic degradation, had Aileen seen him like this. | Никогда еще Эйлин не видела его таким! Вся эта обстановка уязвляла его эстетическое чувство. |
| She had always admired his good taste in clothes, and the way he carried himself in them; and now she was to see him in garments which no dignity of body could make presentable. | Эйлин неизменно восхищалась вкусом, с которым он одевался, и его уменьем носить костюм, теперь же он предстанет перед ней в одежде, которую не скрасит никакая осанка! |
| Only a stoic sense of his own soul-dignity aided him here. | Его душевное равновесие поддерживалось только непоколебимым сознанием собственного достоинства. |
| After all, as he now thought, he was Frank A. Cowperwood, and that was something, whatever he wore. | В конце концов он все же Фрэнк Каупервуд, а это что-нибудь да значит, как бы он ни был одет. |
| And Aileen knew it. | Эйлин будет того же мнения. |
| Again, he might be free and rich some day, and he knew that she believed that. | Ведь еще может прийти день, когда он опять станет свободен и богат, и Эйлин верит в это. |
| Best of all, his looks under these or any other circumstances, as he knew, would make no difference to Aileen. She would only love him the more. | Кроме того, как бы он ни выглядел и в каких бы обстоятельствах ни находился, она будет все так же относиться к нему или даже любить его еще больше. |
| It was her ardent sympathy that he was afraid of. | Если он и опасался чего-нибудь, то именно слишком бурных проявлений ее сострадания. |
| He was so glad that Bonhag had suggested that she might enter the cell, for it would be a grim procedure talking to her through a barred door. | Какое счастье, что Бонхег сам предложил впустить Эйлин в камеру: разговаривать с ней через решетку было бы невыносимо. |
| When Aileen arrived she asked for Mr. Bonhag, and was permitted to go to the central rotunda, where he was sent for. | По приходе в тюрьму Эйлин спросила мистера Бонхега, ее провели в центральное здание и немедленно послали за ним. |
| When he came she murmured: "I wish to see Mr. Cowperwood, if you please"; and he exclaimed, | - Я хотела бы, если можно, навестить мистера Каупервуда, - пробормотала она, когда он предстал перед ней. |
| "Oh, yes, just come with me." | - Пожалуйста, я провожу вас, - с готовностью откликнулся Бонхег. |
