| Still, he had anticipated it so long that the charm of it had been discounted to a certain extent. | Правда, он уже так давно ждал этой минуты, что значительная доля прелести ее для него утратилась. |
| He had been unhappy here, and he had not. | Он был несчастен в тюрьме, но не сломлен. |
| The shame and humiliation of it, to begin with, had been much. | Поначалу было тяжко терпеть позор и унижение. |
| Latterly, as he had become inured to it all, the sense of narrowness and humiliation had worn off. | Но впоследствии, когда он освоился с обстановкой, ощущение гнета и чувство оскорбленного достоинства притупились. |
| Only the consciousness of incarceration and delay irked him. | Его только раздражало сознание, что, сидя взаперти, он попусту теряет время. |
| Barring his intense desire for certain things-success and vindication, principally-he found that he could live in his narrow cell and be fairly comfortable. | Если не считать неудовлетворенных стремлений -главным образом жажды успеха и жажды оправдать себя, - он убедился, что может жить в тесной камере и притом совсем неплохо. |
| He had long since become used to the limy smell (used to defeat a more sickening one), and to the numerous rats which he quite regularly trapped. | Он уже давно свыкся с запахом извести (заглушавшим другой, более скверный запах) и с множеством крыс, которых он, впрочем, усердно истреблял. |
| He had learned to take an interest in chair-caning, having become so proficient that he could seat twenty in a day if he chose, and in working in the little garden in spring, summer, and fall. | В нем пробудился известный интерес к плетению стульев, и он так наловчился, что при желании мог изготовлять по двадцать штук в день. Не менее охотно работал Каупервуд весной, летом и осенью в своем крохотном садике. |
| Every evening he had studied the sky from his narrow yard, which resulted curiously in the gift in later years of a great reflecting telescope to a famous university. | Каждый вечер, сидя там, он изучал небосвод, и любопытно, что в память об этих вечерах много лет спустя он подарил великолепный телескоп одному знаменитому университету. |
| He had not looked upon himself as an ordinary prisoner, by any means-had not felt himself to be sufficiently punished if a real crime had been involved. | Каупервуд никогда не смотрел на себя как на обыкновенного арестанта, так же как не считал, что понес достаточную кару, если в его действиях и вправду был какой-то элемент преступления. |
| From Bonhag he had learned the history of many criminals here incarcerated, from murderers up and down, and many had been pointed out to him from time to time. | Бонхег рассказал ему о многих заключенных; среди них были убийцы, были люди, совершившие еще более тяжкие злодеяния, а также и мелкие преступники; кое-кого Каупервуд даже знал в лицо: Бонхег не раз водил его на главный двор. |
| He had been escorted into the general yard by Bonhag, had seen the general food of the place being prepared, had heard of Stener's modified life here, and so forth. | Каупервуд видел, как готовят еду для заключенных, слышал о довольно сносном тюремном житье Стинера и о многом другом. |
| It had finally struck him that it was not so bad, only that the delay to an individual like himself was wasteful. | В конце концов он пришел к убеждению, что тюрьма не так уж страшна, жаль только, что такой человек, как он, Каупервуд, попусту растрачивает время. |
| He could do so much now if he were out and did not have to fight court proceedings. | Сколько бы он успел сделать на свободе, не возясь со всеми этими исковыми заявлениями. |
