В доме никого не было, по крайней мере они никого не нашли; через полчаса Финеас уже в одиночестве прогуливался по окрестностям. Мистер Ратлер объявил, что с радостью займется своей корреспонденцией, и, без сомнения, готовился разослать несколько дюжин писем, не забывая указать местом отправления Лохлинтер и упомянуть, что в одном доме с ним пребывают мистер Грешем, мистер Монк, Плантагенет Паллизер и лорд Брентфорд. Финеасу писать было некому, и поэтому он, распознав шум воды, поспешил через широкую лужайку к реке. В здешнем воздухе было что-то, мгновенно наполнившее его бодростью, и в своем желании поскорее исследовать местные красоты он даже забыл, что ему предстоит ужинать с четырьмя министрами. Вскоре он достиг речки, журчавшей в ложбине, и начал пробираться вверх по течению, минуя водопад за водопадом. Там и сям ему попадались небольшие мостики, казавшиеся наполовину естественными, наполовину рукотворными; под ногами пролегала тропинка, по которой кое-где требовалось карабкаться, но которая все же была устроена так, чтобы гость мог сполна насладиться ласкавшими слух звуками горного потока. Финеас уходил все дальше и дальше вверх по течению, пока не дошел до крутого изгиба, где, подняв глаза, увидел выше, на одном из деревянных мостиков, мужчину и женщину. Обладая острым зрением, он сразу узнал леди Лору Стэндиш. Кто был мужчина, он не видел, но почти не сомневался, что это мистер Кеннеди – последний человек, которого Финеас желал увидеть сейчас в этом положении. Больше всего нашему герою хотелось повернуть назад, но он едва ли смог бы уйти незамеченным. Впрочем, он был уверен, что леди Лора и мистер Кеннеди уже его разглядели. Присоединяться к ним и тем самым разбивать их тет-а-тет он не хотел и потому, оставшись на месте, начал бросать в воду камешки. Но не успел прозвучать и второй всплеск, как Финеаса окликнули, и он, посмотрев вверх, увидел, что его зовет хозяин имения. Оставив свое занятие, Финеас направился по тропинке вверх – к мостику, где стояла пара. Мистер Кеннеди, шагнув навстречу, приветствовал гостя и казался теперь сердечнее и даже словоохотливее, нежели обычно.
– Вы сразу отыскали здесь самое живописное место, – сказал хозяин.
– Разве не чудесно? – воскликнула леди Лора. – Мы приехали всего час назад, и мистер Кеннеди настоял на том, чтобы привести меня сюда.
– Восхитительно красиво, – подтвердил Финеас.
– Вид отсюда и побудил меня построить здесь усадьбу, – сказал мистер Кеннеди. – Мне было всего восемнадцать, когда я принял решение: на этом самом месте. С той поры прошло ровно четверть века.
«Значит, ему сорок три», – отметил Финеас, размышляя, как прекрасно, когда тебе всего двадцать пять.
– Не прошло и года, – продолжал мистер Кеннеди, – как здесь уже копали фундамент и работали каменщики.
– Ваш отец, как видно, был очень добр, – сказала леди Лора.
– Ему больше нечего было делать с деньгами, кроме как осыпать ими меня. Не думаю, что ему самому они приносили удовольствие. Поднимемся немного выше, леди Лора? Оттуда открывается отличный вид на Бен Линн.
Леди Лора заверила, что готова следовать за ним так высоко, как он пожелает, а Финеас заколебался, не зная, как лучше поступить: остаться на месте, повернуть вниз или иным способом исчезнуть под благовидным предлогом, ведь, если он уйдет слишком внезапно, сложится впечатление, будто он намеренно оставляет их наедине. Мистер Кеннеди, заметив эти колебания, пригласил его присоединиться:
– Идемте с нами, мистер Финн. Ужин подадут в восемь, а теперь только начало седьмого. Мужчины пишут письма, а дамы, верно, почивают после долгой дороги.
– Не все, мистер Кеннеди, – поправила леди Лора.
Они продолжили приятную прогулку. Хозяин имения подводил их то к одной, то к другой точке обзора, пока они не согласились, что Лохлинтер – самое прекрасное место на свете.
– Признаюсь, оно доставляет мне радость, – сказал хозяин. – Когда я прихожу сюда сам по себе и понимаю, что на нашем маленьком, перенаселенном острове все эти просторы принадлежат мне одному и никто, как бы богат он ни был, не может на них притязать, я испытываю такую гордость, что в конце концов начинаю ее стыдиться. Ведь на мой вкус жизнь в городе приятнее, по крайней мере для человека состоятельного.
Мистер Кеннеди, кажется, сказал сейчас больше, чем Финеас слышал от него за все время их знакомства.
– Я с вами согласна, – промолвила Лора, – если уж выбирать между городом и деревней. По мне, так и на мужчин, и на женщин благотворно действует возможность бывать и там и там.
– Без сомнения, – сказал Финеас.
– Это, конечно, приятнее всего, – согласился мистер Кеннеди.
Он вывел их из ложбины на склон горы, а затем провел по другой тропинке через лес к заднему двору усадьбы. По пути мистер Кеннеди вновь впал в молчание, и разговор продолжали только леди Лора и Финеас. Уже когда в просвете среди деревьев показался замок, мистер Кеннеди их покинул.
