Всю жизнь я лгал ради единственной цели – отомстить.На протяжении многих лет был скорее загадкой, нежели человеком. И так долго отрицал, что у меня тоже есть сердце.До нее. Пока она не заставила меня понять, что я уязвим и могу страдать, как любой другой человек.Мы поплатились за это. До сих пор платим.Но она все еще посягает на никчемное сердце безжалостного вора и циничного ублюдка, в которого когда-то влюбилась. Вот только я больше не тот человек. День ото дня я пожинаю плоды за ложь, которую произносил, и за ошибки, которые совершал.Знаю: это мой последний шанс. Я не хочу потерять ее снова, но темное прошлое вот-вот настигнет меня и уничтожит нас обоих.Возможно, мне стоит вновь стать тем парнем из прошлого. Ради нашего спасения.А может быть, уже слишком поздно.
Copyright © 2021 by Kate Stewart
© Cover design by Okay Creations
© Конова Варвара, перевод на русский язык, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Небольшой «бонусный эпилог» неожиданно стал самым длинным романом в моей карьере! Многие из вас, кто следил в соцсетях за процессом его написания, знают, что эта серия не задумывалась как трилогия. Но, закончив книгу, я уверилась в том, что завершающей части было суждено появиться на свет, оставалось только ее придумать. Я очень рада, что мне удалось.
Чтобы написать правильный финал, пришлось внести несколько изменений в предыдущие тексты. Но это не должно вас тревожить! Изменения состоят из незначительных деталей, которые большинство из вас наверняка не заметит. Они были необходимы, чтобы сохранить хронологию событий. Если вы любите подробности, то, пожалуйста, знайте: мы старались исправить их корректно, насколько это возможно.
Вместе с тем минимальные правки ни в коем случае не должны повлиять на радость от чтения книги, завершающей трилогию.
Работа над «Братством ворона» стала для меня честью и одним из самых запоминающихся моментов в карьере.
Очень надеюсь, что вам понравится «Финиш», и благодарю за то, что отправились в это путешествие вместе со мной.
– Viens ici, Ezekiel[1].
Я подхожу к нему. Он стоит, опустив ладонь, на которой лежит круглая плоская морская ракушка коричневого цвета. Тянусь за ней, но он отдергивает руку.
Он ерошит мне волосы.
Стоя на морском берегу, бросаю камни «блинчиком» вдоль пенящихся волн, растекающихся у ног. Я ни разу не вспоминал разговор, что состоялся в тот день. Помнил лишь море, песок, отблеск утреннего солнца за его спиной и странную ракушку в ладони. Во время последнего визита в психиатрическую больницу отец в один из редких моментов просветления вспомнил нашу беседу. С удивительной точностью повторил наш разговор в тот день и поведал о сыне Иезекиле, а после попросил его разыскать.
Было это знаком свыше, провидением или чем-то еще, не знаю, но начав строительство дома, я в тот же день нашел на пляже песочный доллар[6]. И хотя отец оживил мои воспоминания только спустя годы, я понял, что побудило сохранить найденную ракушку. Мне каким-то образом удалось понять ее важность, не зная всех тонкостей.
Как же забавно и безжалостно устроен человеческий разум, в особенности мой. Некоторые воспоминания я постоянно проживаю заново, хотя с радостью предпочел бы забыть. Помню все нюансы в мельчайших подробностях, они так прочно укоренились в сознании, что причиняют муки. А воспоминания, которыми дорожу, порой ускользают. Но побудили меня спрятать эту ракушку интуиция и переменчивая память, закрепившая в сознании тот день, что придало воспоминанию особый смысл. И только посмотрев значение слова «сокровище», я понял, что душевное состояние отца в тот день очень похоже на мое сейчас.
Мы никогда не были близки – мать сбежала от него из-за его трудного характера и психического расстройства (у него диагностировали шизофрению), но сейчас я чувствую с ним необъяснимую связь. И все же с того дня, когда спустя несколько десятилетий нашел отца на улицах Парижа, испачканного собственными фекалиями и бормочущего на французском бессвязный бред, меня неизменно сопровождал страх. Увидев родителя в таком состоянии, я волновался, что однажды меня постигнет та же участь, а все, кому, по их словам, я был дорог, в итоге бросят меня из-за психического заболевания и невозможности контролировать свои действия. Этот страх на протяжении многих лет подавлял меня и мешал проникнуться к людям, доверять им.
Любовь для меня всегда была условной. До
Мать никогда не понимала всей серьезности болезни отца. Теперь я убежден: она пришла к выводу, что он просто сошел с ума. И хотя отчасти это правда, болезнь не была осознанным решением. Дело не в том, что отец позволил возобладать своей темной стороне, как, полагаю, считала мать до самого последнего дня. Его жизнью завладела болезнь, и меня очень долго изводил страх, что я унаследую недуг.
Но на данном этапе разница между нами и мой возраст говорят в пользу того, что я никогда не повторю его судьбу.
