Стиснув зубы, вижу в его глазах боль, которую причинила своими словами, но отвожу взгляд и снова принимаюсь разбирать покупки. Тобиас не сводит с меня взора, пока я молча доделываю начатое, отказывая ему в ссоре, которую он хочет. Чувствую, насколько он разочарован, когда не принимаю его вызов. Между нами повисает тишина, вдруг Тобиас поворачивается и вылетает из кухни. Через несколько минут хлопает входная дверь, и я понимаю, что он ушел на очередную пробежку.
Тем же вечером, позднее, ощущаю, как Тобиас ложится на кровать и крепко прижимает меня к своей груди. Лежа в его объятиях, чувствую по его сильному биению сердца просьбу простить, желание все исправить, но молчу из-за высказанной им жгучей правды. Если после его срыва я тоже сделала верные выводы, то, выходит, мы оба сейчас плывем по течению.
– Чувак, да что с тобой сегодня? – сев на стул, спрашивает Тайлер, когда я подкидываю в огонь еще одно полено. Солнце заходит за деревья, а Шон и Доминик заканчивают ставить палатки.
После перелета я еще не отошел от смены часовых поясов, и реалии, в которых теперь живу между мирами, расплываются, пока осматриваю поляну. Меня начинает тяготить обязанность сохранять роли в каждом из миров, но не позволю этой обузе меня сдерживать. Тем более после сегодняшнего дня. Десять лет назад в этом самом месте я встал на путь мести за убийство родителей, и мое присутствие на поляне успокаивает, напоминает о том, на что я готов пойти, чтобы добиться этого возмездия. Однако пребывание здесь, в этом священном месте, вместе с тем позволяет понять, чего я уже добился и насколько близко к цели нахожусь.
– Позже скажу, – отвечаю я, смотря на Доминика, который садится на стул и встречает мой задумчивый взгляд. Прихлопываю присосавшегося к предплечью москита, а Шон откупоривает пиво. Вернувшийся с первого школьного собрания, подающий надежды квотербек Трипл-Фоллс еще одет в спортивную футболку.
– Я говорил тебе, что сегодня мы не пьем. – Пытаюсь выхватить у него бутылку, когда он подносит ее ко рту.
Шон сверлит меня взглядом.
– Переживи двухдневную футбольную тренировку, а потом говори, заслужил ли я бутылку пива. И для справки: родители у меня вообще-то имеются. Они живут через несколько улиц от твоего дома и научили меня отличать хорошее от плохого.
– И много пользы это тебе принесло? – подкалывает Тайлер.
– Это важно, – отрезаю я.
Шон пробегает взглядом по конфискованной бутылке, после чего я бросаю ее в огонь. Этим летом я должен был воссоединиться с братьями, но часто летал во Францию – в основном по приказам Антуана. Сейчас он мне еще нужен, поэтому я вынужден служить у него мальчиком на побегушках, пока не найду способ меньше от него зависеть. В Антуане я нашел нужное средство для достижения цели, он снабжал меня почти всем необходимым, но был жадным до богатства, поэтому этот человек – единственный, на кого сейчас могу положиться. С его стороны держать меня под контролем, сделать зависимым от него – верное решение, но это тормозит процесс настолько, что приходится предпринимать определенные действия, чтобы, если понадобится, суметь его превзойти.
– Может, уже закончим на этом? – говорит Тайлер, отвлекая меня от созерцания огня.
– Спешишь куда-то?
– Да, вообще-то, – отводит он взгляд.
– Он часто пропадает, – сообщает Шон. – И никому не говорит, кто она.
– Потому что нет никакой «она», – рявкает Тайлер.
Шон улыбается.
– Сдается мне, эта дама чересчур сопротивляется.
– Сдается мне, ты молочных зубов не досчитаешься, если не захлопнешь пасть.
Не обращаю внимания на их перепалку, смотря на Тайлера.
– Мне нужно что-нибудь знать?
В ответ он дергает подбородком. Тайлер явно что-то скрывает, и, судя по резкому ответу, это личное. Тут точно замешана какая-то женщина, и отчасти поэтому я созвал сегодня собрание.
Шон откидывается на спинку складного стула, а Дом резко вскакивает со своего и, пихнув Шона в грудь, опрокидывает его навзничь. Дом с Тайлером хохочут, а Шон чертыхается и встает, стряхивая со штанов грязь, а потом выуживает из джинсов пачку сигарет.
– Придурок, ты мне чертовы сигареты сломал.
– Курить все равно вредно, – отвечает Дом и достает из рюкзака косячок.
Приподнимаю бровь.
– Охренеть, ты сейчас серьезно?
– Еще как, брат, – обхватив губами косяк, шамкает он, а Шон зажигает «Зиппо».
– Повремени пока, – приказываю я.
Дом понимающе кивает и засовывает косяк за ухо.
– Как дела в гараже? – спрашиваю я, смотря на всех троих. – Есть успехи?
– Все готово. Как только получу денежную компенсацию, – говорит Дом. – Других предложений не поступало, потому что здесь ни у кого нет денег его купить.
Нахмурив брови, Тайлер подхватывает:
– А зачем нам гараж при всех прочих наших делах? Это просто прикрытие?
– Нет, – отвечаю я, снова переводя взгляд на костер. – Это будет законным бизнесом. Мы будем чинить тачки и брать за это плату. По законам этого штата механиком можно стать в шестнадцать. Но нам нужны еще люди, чтобы прибыль была приличной и покрыла расходы.
