Через полчаса, выбив сладости и избавившись от масок Майкла и резиновых перчаток, мы становимся на полмиллиона богаче и получаем новый список целей. Благодаря Шону и Дому Элайджа стал жалким неудачником, а Амелия получила свободу, дарованную ей для того, чтобы она научилась делать правильный выбор в жизни. На следующее утро Шон забывает о своем разбитом сердце. А когда Дом возвращается из колледжа, мы устанавливаем новые правила для Воронов с парой. Особый знак, предназначенный для их защиты. Метка, которую сейчас носит Сесилия.
Нарезая кубиками лук, оглядываюсь на груду купленной фигни на вечер и морщусь, подумав, что, возможно, немного хватил лишнего. Меня заверили, что Сесилии понравится. Мне не терпится выпить еще один стакан джина, но я воздерживаюсь. Когда начинает заходить солнце, смотрю на время. Кафе закрылось час назад. Она уже должна быть дома. Я отправляю сообщение новым Воронам, стоящим в дозоре.
«Где она?»
«В кафе».
Подавляю неприятную мысль, что, возможно, она меня избегает, и продолжаю резать лук.
Размяв шею, чтобы немного снять напряжение, сажусь на один из диванов и смотрю на огонь, пока заряжается телефон.
Включив, вижу пропущенное сообщение от Кристи. Снимок ее мальчишек в костюмах на Хэллоуин, над которыми она работала несколько месяцев. Ставлю под фото «сердечко» и отправляю ответную эсэмэску.
«Класс. Люблю тебя».
Кристи начинает печатать сообщение, но останавливается, и я понимаю причину. Я не звонила ей с тех пор, как приехал Тобиас, и знаю, что она на меня злится. Поселившись в Вирджинии, я звонила ей каждый день, а она, как настоящая подруга, объяснила, как начать новую жизнь, когда мне снова только что разбили сердце.
Как обычно, черт возьми.
В последнее время ее сообщения стали короче, более обрывочными, потому что я не писала ей. Кристи не один год терпела мое дерьмовое поведение, а она этого не заслужила. Как раз наоборот – она достойна подруги лучше, а я злоупотребляла нашей дружбой так часто, что Кристи, похоже, всерьез на меня разозлилась. Если честно, я устала врать.
Я так долго ей вру, что это отразилось на нашей дружбе.
Она – моя опора, моя семья и заслуживает лучшего отношения, но такова цена любви к Тобиасу. Если я признаюсь ей, что снова вернулась к нему, то она не поддержит меня. Хуже того, если он снова разобьет мне сердце, не уверена, что выдержу, услышав от нее «Я же тебе говорила». Поэтому пока я не вру, а просто скрываю от нее правду.
Сегодня утром я была готова поддаться чувствам, но вскоре после того, как нас прервали, меня охватило дурное предчувствие, что, сделав это, вернусь к исходной точке, к которой в прошлом и без того слишком часто возвращалась.
Но я люблю Тобиаса. И очень его хочу. Сложно побороть это желание. Около месяца мы спим в одной постели, но я ни разу не позволила себе поддаться чувствам к нему.
– Сесилия, хватит витать в облаках.
Поднимаю голову и вижу, как Марисса качает головой. И тогда понимаю, что она стояла напротив меня, держа залог, а я все это время ее игнорировала, пока она пыталась привлечь мое внимание.
– Что, извини?
– Я сказала, что отнесу деньги в банк, если хочешь пойти домой. – Она вешает на плечо сумку и улыбается. – Босс, кое-что тебе сейчас скажу, просто знай, что я пекусь о твоих интересах.
– Хорошо…
– Кончай уже со страданиями и трахни этого мужика. – Марисса выгибает бровь в ответ на мое удивление. – Для начала, я его видела, так что даже сам Мессия не станет винить тебя, если будешь прелюбодействовать с Тобиасом, и часто. Можешь размышлять над этим, сколько влезет, но объедини сексуальное напряжение, старые обиды, противоречивые чувства и размышления о будущем – и на какое-то время вы станете как те хомяки на роликовых коньках.
– Разве хомяки не в колесе бегают?
– А по-твоему, что хомяку труднее дается?
Смеюсь и качаю головой.
– Ты чокнутая.
– А ты продолжаешь его наказывать.
– Уж поверь, у меня есть на то причина. Но я… хочу об этом забыть.
– Иди, – подталкивает меня Марисса и улыбается. – Иди домой и оседлай этого гребаного льва, мышонок.
– Я не мышонок, и в этом мне нужно его убедить.
Она кивает.
– Тогда будь убедительнее. Борись с ним, если придется, но делай это в кружевных стрингах. – Марисса берет наши чашки. – Пойду вымою чашки и домой.
Поднимаюсь с дивана.
– Я с тобой.
Ставлю кафе на сигнализацию, и она начинает пищать, когда мы идем к двери.
– Знаешь, ты можешь взять выходной, – добавляет она. – Мы тут как-нибудь управимся.
– Выходной у меня был вчера, так что завтра мы точно увидимся.
Марисса болтает о планах на Хэллоуин, пока я запираю дверь и замечаю в отдалении седан с двумя Воронами. Киваю в знак приветствия и благодарности, пока Марисса обходит свой внедорожник.
– Не думала, что снова его увижу после того дня, но у него есть потенциал. Не знаю, посмотрим, как дальше будет.
Марисса открывает дверь и перестает щебетать.
– Господи, женщина, я как будто со стеной разговариваю.
Морщусь и смотрю на нее.
– Извини, я просто…
