– Когда они потеряли тебя… – Он качает головой. – Чертовы идиоты. Я знал, что ты сделала это нарочно, не хотела, чтобы тебя нашли. У меня не было зацепок. Ты выбросила свой телефон, все. Даже оставила «Ауди» на штрафстоянке. Я понял, как сильно облажался, как только они позвонили. Думаю, я просто отключился, потому что не помню, как случилась авария. Я просто… слетел с катушек.
– И разбил машину?
Он кивает.
– Жаль.
– Ты предоставила мне все шансы тебя остановить. – Тобиас кладет голову на бортик и смотрит в потолок. – Боже, Сесилия. Никогда еще я так не портачил. Даже думать неприятно о том звонке. – Он поднимает голову и требовательно, даже умоляя, смотрит на меня. – Пообещай, что больше никогда так не сделаешь.
– Тобиас…
– Умоляю, Сесилия. Если мы поссоримся, если у нас наступят ужасные времена, как бы ты ни злилась, но это все, о чем я тебя прошу. Все наши самые крупные ссоры будут касаться мер безопасности, это я знаю. Но, прошу, просто позволь мне защитить тебя ради моего же спокойствия, моего психического здоровья, даже если чувствуешь, что в том нет необходимости. Я не вынесу. Я, черт возьми, просто не вынесу этого.
Этот красивый мужчина выглядит таким измученным, черты его лица искажены болью, а ресницы кажутся темнее из-за стекающей воды. Если эта жизнь и правда моя, если Тобиас докажет, что его намерения искренние, то не могу представить себе жизни лучше.
Прижимаюсь своим лбом к его.
– Обещаю.
Тобиас сжимает мой подбородок и чуть отстраняется, намереваясь добиться своего.
– Всегда?
– Да, упрямый ты сукин сын.
– Это обещание превыше всех остальных, – настаивает он. – Превыше всего.
– Я обещаю, Тобиас.
– Merci. – В его голосе слышится облегчение.
– А как насчет того, чтобы я защищала тебя?
Тобиас сводит брови на переносице, и я фыркаю.
– Может, мне не нравится твое представление обо мне. Иногда я вижу отражение в твоих глазах и знаю, что ты по-прежнему видишь ту девятнадцатилетнюю девушку. Ты явно забыл, к кому вернулся. – Он прикусывает губу, когда я сжимаю рукой его член и впиваюсь ногтями в шелковистую кожу. – Давно пора тебе напомнить.
С горящим взором он смотрит, как я привстаю и медленно на него опускаюсь.
Некомпетентность. Если и существует то, что я на дух не переношу, так это то, что в моем распоряжении есть и деньги, и источники информации, но я готов все это послать на хрен за все хорошее, чем сейчас мне услужили.
Поиски Абиджи оказались безрезультатными. Мне доложили, что последний раз он был именно на той улице, по которой я сейчас иду. Но этот человек редко бывает дважды в одном и том же месте. Он на редкость, черт возьми, неуловим, и меня напрягает, что ему так долго удавалось от нас скрываться.
В кармане вибрирует телефон, когда меняю направление и иду к бару в конце улицы, намереваясь выпить, а потом отправиться в душ, чтобы смыть очередной провал.
– Oui? – коротко отвечаю на звонок и чувствую нерешительность собеседника.
– Тобиас, это Мэтт из Вирджинии.
– Слушаю.
– Неприятно сообщать тебе, мужик, но ты был прав.
– То есть?
– Недавно они приводили девушку на собрание, и я, честно решил, что тут нет ничего такого.
Твою ж мать.
Дом и Шон уже несколько месяцев стали подозрительно отстраненными, докладывали мало, а уже как пару недель с ними и вовсе стало сложно связаться. Я решил, что они опять взялись за старое и занялись новой игрушкой, и оказался совершенно прав.
– Моя сестра познакомилась с ней в тот вечер. Сказала, что девушка вроде хорошая, но явно не для клуба.
Провожу рукой по слипшимся от пота волосам и напоследок осматриваю улицу, чувствуя, как растет раздражение. Разрешил братьям втягивать в дела невинную девушку, и ради чего? Она для них просто игрушка. Они явно не собираются остепеняться, что только сильнее злит, поскольку так в пользу их рассеянности хотя бы был достойный довод.
– Она сказала, что ее зовут Сесилия.
Резко останавливаюсь, глаза застилает красная пелена, а Мэтт продолжает:
– Но больше она ничего не смогла узнать.
Мне требуется вся выдержка, чтобы не швырнуть телефон в ближайшую стену.
– Можешь повторить?
– Она сказала, что девушка ей показалась неплохой…
– Нет, имя. Ты уверен, что ее зовут Сесилия?
– Да. Сесилия, верно? – обращается он к сестре. – Да, мужик, так ее и звали. Говорит, что она даже выпить или курнуть не хотела. Точно для клуба не подходит.
Подавив желание сказать ему, что для того, чтобы состоять в моем клубе, необязательно быть любителем травки или алкоголиком с низкими нравственными принципами, решаю задать наводящий вопрос.
– Когда было это собрание?
– Месяца полтора назад или два.
– Сколько?
Он отводит телефон от уха, советуясь с сестрой, выдавшей полезную информацию.
– Алисия, моя сестра, говорит, что два месяца назад. Мы с тех пор не были на собраниях, но могу попробовать узнать, присутствовала ли она на остальных.
– У тебя не должно быть возможности это выяснить, не так ли, Мэтт?
