Мы всегда были двумя огнями, которые при столкновении либо схлопываются, либо соединяются воедино, превращаясь в пламя, достигающее небес. Никогда не было ничего среднего. Либо тишина, либо рев. Стагнация или движение. Резкие повороты, столкновения или томительное ожидание на старте. Мы ни разу не выезжали на ровную прямую, чтобы достигнуть финишной черты.
Может, сейчас последний поворот? Может, именно сейчас у нас должно открыться второе дыхание?
Я приближаюсь к Авроре, она встает с кровати и прерывисто вздыхает.
– Что ж, это было действительно мерзко. Не знала, что ты грязный игрок, но полагаю, она это заслужила.
– Я не боюсь утонуть в грязи, если это означает, что я буду свободен для тебя. Смогу защитить тебя. Смогу дать тебе все, чего ты заслуживаешь.
Глаза Авроры вспыхивают.
– Я не прошу защиты, Лиам. Я прошу тебя.
Эти слова задевают что-то глубокое во мне. Аврора прикладывает руку к моей груди. Мое дурацкое сердце снова несется галопом.
С каждой секундой мы становимся все ближе и ближе друг к другу. Я опускаю голову, смотря на вздымающуюся, раскрасневшуюся грудь Авроры. Наши носы соприкасаются, и мы нежно потираемся ими, делая глубокий вдох.
– Я часто думала, как мы пришли к тому, что между нами все так чертовски сложно, – тихо говорит она, закрывая глаза. – Меня выгнали из геймклуба. Ты просто должен был подвезти меня домой и сохранить мой секрет. Наша встреча была обычной случайностью. Все должно было быть просто.
– Случайности не случайны, Рора.
Она распахивает глаза. Ее темный взгляд поглощает меня, как ночь города.
– Но ты худшая случайность из всех.
– Ты тоже.
Она скользит одной рукой к моему затылку, а другую все еще держит на груди.
– Твое сердце… Это нормально, что оно так быстро бьется? – шепчет она, дрожа всем телом.
– Рядом с тобой – да.
Всего одно движение – и я сдаюсь, разрываю цепи, которые удерживают меня годами. Наши губы снова находят друг друга, и все вокруг перестает существовать. Есть только я и она. Все отходит на задний план, когда мы отдаемся друг другу. Наша ненависть к тому, что нас окружает. Наши страхи. Боль. Обида. Все это перестает существовать.
Подхватив Аврору под бедра, я сажусь на кровать и располагаю ее сверху. Я держу ее за затылок, ни на секунду не отрываясь от этих губ, с которых снова и снова краду помаду. Ладони Авроры крепко охватывают мою шею, а ногти оставляют приятные обжигающие царапины. Наши языки сражаются, но каждый удар приносит лишь наслаждение.
Я дышу. Оживаю. Расцветаю. И это всегда происходит только рядом с ним и в его руках. Я могу обманывать себя сколько угодно, говоря, что мне нужно держаться от него подальше, потому что он никогда не выберет меня. Потому что болезненный осадок того вечера все еще покоится где-то в моих легких, как мелкие крупицы пепла. Но правда в том, что в мире нет ни одного мужчины, которому я бы хотела смотреть в глаза и видеть там свое отражение. В глазах Лиама я всегда выгляжу иначе: не разбитая, не убитая, не злая на всю чертову вселенную. В них я целостнее. Легче. Воздушнее.
И я бы действительно хотела обладать большей силой воли. Уметь сопротивляться этому шторму в его взгляде. Но жизнь – сука, а у мужчин, разбивающих сердца, самые красивые глаза.
Я знаю, чем рискую. Знаю, что все закончится, как и в прошлый раз. Но если хотя бы на минуту, час, день или месяц мы сможем случайно принадлежать друг другу, я буду самой счастливой женщиной. Даже если потом каждый день придется накладывать на свое сердце швы.
Лиам покрывает поцелуями верхнюю часть моей груди, неприкрытую платьем, поднимается к ключицам и со стоном впивается в шею, как изголодавшийся человек. Я ахаю, резко выдыхая. Он нежно скользит языком по коже, словно залечивая ее. Все мои чувствительные зоны, которые раньше саднило от любых прикосновений покрываются трепетными мурашками от его губ и рук. Потому что только с Лиамом тело не бунтует, только с ним мне удается почувствовать себя поистине сильной, но в тоже время расслабленной.
Пальцы путаются в его темных волосах, оттягивая их до тех пор, пока он не шипит и не шлепает меня по заднице. Мои бедра подаются вперед, на мгновение ощущая его твердый член под брюками. Платье задралось достаточно, чтобы позволить мне сидеть верхом, но недостаточно, чтобы дать свободу движений и полностью почувствовать Лиама.
Низ живота горит так сильно, словно внутри меня натягивают множество гитарных струн, играя на них аккорды, которые заставляют трепетать каждый нерв. Лиам притягивает меня за бедро одной рукой, а другой дергает за сторону платья около разреза. Раздается треск, шов расходится, даруя мне свободу.
– Думаю, это не совсем удачный крой, – бормочет Лиам поверх моего рта.
Я запрокидываю голову, чтобы его горячие губы продолжали опалять мою шею, как огонь.
– Согласна. Совершенно отвратительный и непрактичный.