Слишком многое нужно было осмыслить. Я просчитывал каждый свой шаг и слово, каждый взгляд и улыбку. Аврора всегда сводила меня с ума в лучшем смысле этого слова. И общение с ней всегда делало меня безрассудным. Я бы просто не смог быть тем, кем меня хотели видеть. А мне нужно было в тот момент быть самым отвратительным представителем светского общества. Мне нужно было играть по правилам своей матери, чтобы в конце концов выиграть.
– Лорен Рассел – самое дикое животное, в котором течет благородная кровь. Как только она поняла, что я всерьез увлекся тобой, она решила действовать. – Я срываю бабочку, потому что она сдавливает шею, словно провод под напряжением. – Сколько бы я ни пытался убедить дедушку, что Бриттани нам не подходит, все было напрасно, потому что мама предоставила ему все, что играло ей на руку. Он видел в Бриттани идеальную кандидатуру. Он видел во мне своего наследника, который вот-вот сможет занять его место, потому что, по его мнению, отец на это не годится. Мне нужно было время, чтобы разобраться во всем. Придумать план. Я пытался решить все по-своему: подстроить помолвку, которая никогда бы не состоялась, прогнуть Бриттани, уничтожить ее желание быть частью моей жизни. Но этот процесс затянулся. И чем больше времени я проводил в борьбе с семьей, тем сильнее я терял тебя.
Аврора слушает, хмуря брови и нервно расчесывая ключицы. Она уже почти сливается с цветом своего платья.
Я приближаюсь к ней, мой голос крепнет:
– О том вечере. Я знаю, что мама сказала тебе. В ее версию, конечно, сложно поверить, однако это не отменяет факта, что ты видела фото. Что ты слышала ее мерзкие слова. Мне жаль. Я ненавижу себя за это, Аврора. После того как ты уехала, я каждую ночь ловил себя на мысли, что хочу просто набрать твой номер, приехать, объяснить все. – Я сжимаю кулаки, чтобы прямо сейчас не притянуть Рору к груди. – Но потом я представлял, как ты смотришь на меня этим взглядом, полным разочарования и боли. Представлял, что даже если ты поймешь меня, примешь и все станет как прежде, где гарантия, что в какой-то из вечеров какая-нибудь титулованная стерва не сравняет тебя с землей? Где гарантия, что я смогу тебя защитить от всего этого дерьма, раз не смог однажды? Трус ли я? Возможно. Но я трус, который боится не за себя, а только за тебя.
Аврора садится на кровать и опускает взгляд в пол. Она всегда была из тех людей, кто не мог скрыть своих эмоций, но в то же время в ее голову слишком сложно попасть. Я вижу, что в ней идет борьба, она пытается все понять и обдумать. Но мне неизвестно, что именно она испытывает, потому что множество чувств наполняет не только ее взгляд, но и всю эту проклятую спальню.
– Почему ты не женился на Бриттани?
Но я не скажу ей этого, пока не буду уверен, что смогу воплотить это в жизнь. Я не дам ей снова надежду.
– Бриттани… Она была противна мне, – выдыхаю я, засунув руки в карманы брюк. – Она была символом всего, что я ненавижу в своей матери, в этом титуле, в этом мире. Но я не мог просто отказаться от навязанного брака. Если бы я так поступил, то предал бы дедушку. Это сложно понять, но я действительно люблю его. Уважаю. Он вырастил меня, Рора, когда моим родителям было плевать.
Я встречаю взгляд Авроры, пытаясь донести до нее свою позицию и чувства. Это сложно понять человеку, который не рос так, как я. Все думают: «Почему нельзя просто взять и уйти?». Отказаться от всех благ, денег, титула и прочего ради любимой девушки. Можно. И если бы я ненавидел всех и каждого в своей семье, я бы это сделал. Но все иначе.
– Его взгляды и убеждения могут быть странными, но я все еще верен ему. Я все еще знаю: то, чему Аарон Рассел посвятил всю свою жизнь, он может передать только в мои руки. Дедушка всегда защищал свою семью. Меня. Бабушку. Да даже папу с мамой. Он сделал все для нас. И для меня. Мне дали спокойное детство, право выбора до определенного возраста. Меня растили намного мягче, чем многих детей аристократических семей. Я не мог, просто не мог так поступить с дедушкой. А он не мог просто взять и избавить меня от этого брака, понять меня в силу своих убеждений. Вероятно, это самые странные семейные узы. Но так было из поколения в поколение. Из века в век. Это нельзя прекратить одним разговором, ссорой или ультиматумом. Это долгая игра, и победа над Бриттани стала моим первым шагом.