Ник повернулся ко мне и наклонился, чтобы лучше видеть. Он осторожно отодвинул мою руку:
– Ты в порядке?
– Не знаю.
Я зажмурила глаз так сильно, чтобы выжать слезу. Вторым я пыталась разглядеть, как Эмми с Терезой садятся в «БМВ».
– Так, дай посмотрю.
Ник взял мое лицо в свои руки, нежно провел большим пальцем по нижнему веку. У меня перехватило дыхание, когда он приподнял мой подбородок. Наши глаза встретились. Его большой палец двинулся вниз по щеке, стирая мокрый след.
– Уже лучше? – спросил он тихо.
– Кажется, да, – выдохнула я.
Глаза Ника закрылись. Он склонился надо мной, последнее расстояние между нами исчезло. Когда его губы коснулись моих, я забыла и о Терезе, и об Эмми.
Это было прекрасно. Это было… гораздо лучше, чем просто хорошо. О черт!
Его язык проскользнул мимо моих зубов. Мои пальцы зарылись в его волосы, пряжка ремня безопасности уперлась мне в бедро, когда наши тела встретились. Голодный звук родился в глубине его горла, пальцы впились в швы моих джинсов, а потом забрались под толстовку и стали гулять по всей спине.
Матерь божья, как давно у меня не было секса в машине!
Я выгнулась дугой, голос в голове говорил, что я пожалею об этом, но я заглушила его.
Его дыхание обожгло мне шею.
– Я хочу взять тебя на заднем сиденье прямо сейчас. Но если я это сделаю, твоя сестра пристрелит меня. – Он в последний раз поцеловал меня долгим поцелуем, от которого у меня подкосились ноги и перехватило дыхание. – А сейчас рассказывай, – сказал он, лаская мое ухо, – что случилось на парковке минуту назад? Что именно ты не хотела, чтобы я видел?
Я застыла, ощущая изгиб его улыбки на своем подбородке, прежде чем он медленно отстранился. Он не выглядел рассерженным. Скорее удивленным. И, может быть, слегка впечатленным.
– Если ты не хотела, чтобы я за ней следил, могла бы просто сказать об этом. – Он откинулся на спинку сиденья, оценивая сквозь полуприкрытые веки степень моей досады. – Может, ты чертовски хорошая писательница, Финн, но лгунья из тебя никакая.
– Откуда тебе знать?
В задумчивых морщинках в уголках глаз виднелся намек на ностальгию.
– В меня стреляли, меня резали ножом, разбивали мне лицо, и я предпочел бы любое из таких нападений, лишь бы ничего не попадало в глаз.
– Не преувеличивай.
В ответ на мой скептический взгляд он покачал головой.
– Я смертельно серьезен. В мою первую неделю в академии я в первый раз остановил машину и провалился, потому что водитель – молодой бандюган – бросил мне в лицо свою пепельницу. Было так больно, что я ничего не соображал. Я, как пьяный, вывалился на шоссе, пытаясь выковырять это дерьмо из моих глаз. Большая удача, что я не попал под колеса. Я неделю ничего не видел.
Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя свою глупость. И досаду. Он с самого начала знал, что в моем глазу ничего нет.
– Если ты знал, что я вру, зачем поцеловал меня?
– Я надеялся, что это того стоит.
Кровь бросилась мне в лицо. Прошло больше года, как я с кем-либо целовалась. И больше десяти, когда я целовалась не со Стивеном. Последний год я провела, сомневаясь в себе, гадая, почему муж ушел от меня, неужели из-за волос, или тела, или денег, или одежды Терезы? Может быть, он просто ушел
– Ну и как?
Улыбка Ника стала хищной.
– Скажем так, я всерьез подумывал о том, что, может, пусть твоя сестра пристрелит меня. – Он потер ладонями лицо и откинулся на спинку кресла. – Я отвезу тебя обратно в Саут-Райдинг. Мне нужно забрать машину и кое-что отвезти в лабораторию в Манассасе, прежде чем она закроется.
Из разговоров с Джорджией я знала, что «лаборатория» – это региональная лаборатория судебной экспертизы. После того как Ник задержался возле «Линкольна», он что-то положил в карман, прежде чем достать оттуда телефон.
– Ты что-то нашел?
– Пока не знаю.
Что бы это ни было, оно точно было важным.
– Хочешь, я съезжу с тобой?
Его низкий смех был хриплым, а ухмылка слегка опасной.
– Прямо сейчас я столько всего хочу. Именно поэтому, полагаю, мне лучше отвезти тебя домой.
Когда он завел машину, я прислонилась лбом к стеклу, не зная, что меня больше интересует: то, что он спрятал в кармане, или то, что произойдет, если я поеду с ним.
Когда я зашла домой, Ника бросила взгляд на мои волосы и одежду, задумчиво сложила руки на груди и сказала:
– О, у вас был секс, не так ли?
– Ничего у нас не было, – прошептала я, метнув взгляд на гостиную, надеясь, что Делия ничего не услышала.
– Даже и не пытайся отрицать. – Она прикоснулась к своей шее, указав на меня подбородком. – Детектив оставил кое-какие улики на месте преступления.
Она свела брови вместе.
– Нет! – Моя рука взлетела к горлу. У меня не было засосов со школы. – Клянусь, я убью его…
Ника согнулась пополам, подавляя гогот.
– Видишь, я так и знала! Видела бы ты свое лицо!
Я скомкала толстовку и швырнула в нее.
– Расслабься, – сказала она, отсмеявшись. – У детей тихий час.
Она схватила меня за рукав, потащила на кухню, усадила на стул и сунула пачку «Орео».
