"Адреса, которые проф. ван дер Фхюгт взял с собою в Голландию для сохранения в тамошних архивах, когда-нибудь, наверное, признаны будут одним из самых замечательных исторических памятников. Международное заявление, в котором приняли участие самые выдающиеся люди большей части Европы с целью просить, чтобы силе не позволено было занять место права, отвечает на исходе нашего неидеалистического века с его материализмом и милитаризмом такое замечательное введение к новой эре, что тот, кто в состоянии разобрать первые слабые звуки новых течений, не может не питать надежды, что нынче в первый раз сделан был шаг вперед на почве, в основе которой до сих пор лежали принципы, принадлежащие давно прошедшему времени."
Подобное же нравственное значение придает этому инциденту статья в одной из главных английских газет "Daily Chronicle" *) "Друзья Финляндии," говорит она: "или, если угодно, друзья всеобщей свободы сделали все, что могли. Но они потерпели поражение… Знаменитости, которые поехали в Петербург затем лишь, как оказалось, чтобы участвовать в погребальной процессии одного из последних маленьких народов, действовали чрезвычайно осторожно. Мы не думаем, чтобы великие юристы и общественные деятели, которые присовокупили свои имена к именам самых выдающихся ученых нашего столетия, позволили бы себе сделать воззвание не в достаточно приличной форме или форме, не подходящей для данного случая. Петиция ссылается на действие царя, созвавшого мирную конференцию, поздравляет его с благотворной идеей и просит его не разрушать заранее плодов конференции лишением Финляндии ее вольностей. Все это вполне уместно, и, если бы императоры доступны были соображениям
*) "Daily Chronicle", 13 июля 1899 г.
— 60 —
логики, воззвание не должно было бы упасть на каменистую почву… Но гораздо лучше, чтобы либерализм и интеллект Европы были представлены у могилы мужественного и великодушного народа, нежели чтобы эта трагедия совершилась при всеобщем молчании. В виду этого протеста, к которому присоединились все наиболее известные имена Европы, весь цвет университетов, нельзя будет сказать, что при кончине Финляндии более счастливые народы стояли в стороне и выражали одобрение. "
И финляндцы это поняли. Когда делегаты возвращались через Финляндию домой, им устраивали такие овации, как если бы они были победители, а не побежденные. "На всех станциях," рассказывает Брёггер, "на которых останавливался наш поезд, стояли толпы народа и выражали нам свою благодарность песнями и цветами, речами и рукоплесканиями. Наш вагон был буквально покрыт цветами, равно как и наш пароход из Або. Больше всего я был поражен крестьянами, которые обступали полотно железной дороги, часто даже между станциями, чтобы приветствовать несшийся мимо них поезд. В одном месте, в лесу, в первом часу ночи я приметил двух стариков, стоявших с обнаженной головою и кричавших нам приветствия, когда мы мчались мимо. Их суровые лица и слезы на глазах свидетельствовали об их волнении. Ничто не могло быть трогательнее вида этих двух одиноких фигур, стоявших там, в лесу, и размахивавших руками в бледном освещении летней ночи." Во всех городах, где они останавливались, в Гельсингфорсе, Або и др. местах, их приветствовали гимнами и банкетами, а в Стокгольме проф. Миттаг Леффлер дал в честь их парадный обед, на котором Трарье произнес великолепную речь.
Остается добавить, что в сентябре, когда император гостил в Стокгольме, Норман Гансен обратился к нему через прессу с открытым письмом, в котором излагал мотивы, побудившие депутацию к такому необыкновенному шагу, как вмешательство в русско-финские отношения, и повторил просьбу, выраженную в адресе.
--
— 51 —
Тем временем, как происходила вышеописанная агитация в Финляндии и за-границей, финский сейм в специальных комиссиях лихорадочно занимался обсуждением царских предложений о пересмотре Устава о воинской повинности и о реорганизации финских войск. 27-го мая 1899 г. он окончил свои труды и представил свой Отзыв Государю. Это — довольно объемистый том в 37 печатных листов русского текста, который вскоре появился за-границей во французском, немецком и английском переводах. В виду важности этого документа, и так как он уже изъят из обращения в публике, мы считаем необходимым познакомить читателей с его содержанием.
Как известно, Высочайшие предложения, поступившия на обсуждение земских чинов Финляндии, формулируют задачу их по данному вопросу иначе, нежели это было принято до сих пор: вместо всестороннего рассмотрения с правом вносить поправки, т. е. законодательного участия в выработке законопроекта, они требуют лишь заключения, т. е. простого выражения своего мнения. Это является таким резким нарушением обычной процедуры, что к Высочайшим предложениям их авторы нашли нужным приложить ряд документов, будто бы показывающих, что применявшееся до сих пор право финского сейма участвовать в законодательстве о воинской повинности ни на чем не основано.
