Земские Чины в своем Отзыве вполне естественно останавливаются прежде всего на этом пункте, затрагивающем основной конституционный вопрос. На 25-ти страницах последнего отдела своего Отзыва они опровергают одно за другим приложенния к законопроекту положения, утверждающие некомпетентность финляндского сейма в деле выработки военного законопроекта, и доказывают, что "воинский устав может быть изменен только по согласному решению Государя Императора и Земских Чинов". Отсюда уже вытекает, как логическое следствие, что изменение в процедуре, вносимое высочайшими предложениями, является правонарушением финского народа и что "Земские Чины не могут ограничить свое участие представлением только заключения, выражающего мнение их о предполагаемых изменениях".
Согласно с этим, Земские Чины, оставляя в стороне пред-
— 52 —
ложения Государя, развивают свой проект. Прежде всего идет установка общих принципов. "Отвечают ли нынешние жертвы Финляндии на дело обороны требованиям, которые, с точки зрения общих интересов российского государства, по справедливости могут быть предъявлены к Великому Княжеству?" Что касается численности, то, повидимому, нет: "находящиеся в Финляндии в мирное время вооруженные силы и, следовательно, также контингент, который Финляндия во время войны может выставить для защиты государства, представляется сравнительно незначительными". В виду этого Земские Чины находят естественным и справедливым постепенное значительное увеличение численности финских войск. Что же касается единообразия в подготовке и организации войск, то даже поверхностный взгляд на предметы и приемы обучения, на распределение занятий, на различные уставы — гарнизонный, дисциплинарный и др., и, наконец, на вооружение, снаряжение и обмундирование, показывает, что вплоть до мельчайших подробностей между финскими и русскими войсками нет сколько-нибудь существенной разницы. Но значит ли это, что между обеими армиями существует полнейшее тождество? Конечно, нет, да оно и не должно быть: "ныне оба устава сходятся в том, что как тот, так и другой сообразованы с реальными условиями, к которым они должны применяться; созданием же тождественных законов для разнородных условий достигалось бы одно только механическое единообразие, в ущерб нормальной деятельности учреждения воинской повинности в Финляндии, и, следовательно, также во вред военным интересам государства". Между тем именно к такому механическому единообразию стремятся изменения, предлагаемые в царском законопроекте и исходящия из политических мотивов. Сюда, например, относится предоставление сокращенного срока службы, которым пользуются лица, принадлежащие по степени образования к первому разряду, лишь тем, кто представит удостоверение, между прочим, и в знании русского языка. "Земские Чины не умаляют значения в Финляндии русского языка… Но имея в виду, что обыватели Финляндии и России принадлежат к совершенно различным народностям, каждому, кто понимает значение этого этнографического различия, и тем более каждому, кому известна непреклонность финского народ-
— 53 —
ного характера, становится понятным, что русский язык никогда не может получить общего распространения в этом крае… Из этого явствует, что намеченные в проекте устава о воинской повинности принудительные меры к распространению в Финляндии русского языка не привели бы к ожидаемым результатам. Но, помимо безуспешности их, подобные меры должны быть отвергнуты, в особенности, если они несправедливо будут связаны с воинской повинностью, исполнение которой есть общая гражданская обязанность, а не род занятий, избираемый по собственному усмотрению каждой отдельной личности. И не подлежит сомнению, что если бы законом были установлены положения, подобные тем, о которых Земские Чины здесь высказываются в отрицательном смысле, то финский народ, который с незапамятных времен участвовал в законодательстве и, вследствие этого, проникся мыслью, что основанием и целью закона должна служить правда, усмотрел бы в таком велении насильственную попытку изменить национальный дух Финляндии, а отнюдь не заботливое попечение о пользах края, которое должно характеризовать мероприятия законодателя".
