На поиски ушел еще год. Отчаявшись, он пришел к выводу, что умных и красивых в Москве пруд пруди, а скромных – дефицит. Артем решил, что, наверное, «отстал от поезда» и женитьба не для него. В какую «страну» и на чем «лететь» теперь, он не знал.
И тут я взмахнула рукой ночью на обочине.
Наша встреча была предрешена свыше.
Желание уволиться росло и крепло во мне с каждым днем. Решение мое было непоколебимо, как скала. Я выстрадала свое увольнение.
Я разослала двадцать резюме. На следующий день мне позвонили из кадрового агентства. Приятный женский голос представился:
– Наталья Пестова. Агентство «KGP». Мы хотим предложить вам работу. Вы еще рассматриваете предложения?
– Да, рассматриваю. Охотно.
– Я рада, – сказала агент. – Одна финская фирма ищет бухгалтера на расчеты с покупателями. Фирма небольшая, но очень известная и солидная.
– Это хорошо.
– Вы так облегченно вздохнули. Вам не нравится ваша работа?
– Мне кажется, что большие фирмы не для меня. Я завяла и покрылась плесенью, как поза–вчерашний хлеб.
– Я понимаю, – сказала Наталья. – Большая фирма – это мясорубка. Огромный завод. Вы нужны лишь для затыкания определенных производственных дырок – вот почему масса должна быть однородной и безликой.
Я обрадовалась, что встретила такого умного агента. Не хитрит, не миндальничает, дает правильную оценку.
– И еще: не опаздывать на службу, не отпрашиваться, не болеть, ничего не просить, но регулярно докладывать о новых достижениях.
– Я поняла ваши болевые точки, – сказала Наталья по-деловому. – У меня таких, как вы, много. Попробуем что-нибудь для вас сделать. Давайте так, вопреки правилам я не буду вас приглашать к нам в агентство, а отправлю ваше резюме сразу на фирму. Я понимаю, у всех с временем плохо, а дело срочное, не терпит отлагательств.
На том и договорились.
Разговор на фирме прошел замечательно. Я держалась уверенно, говорила складно, убедительно, даже красноречиво. По глазам собеседников я видела, что они меня одобряют. На вопрос «Что вы будете делать через десять лет?» я, как настоящий яппи, не дрогнув, выдала: «Я – отличный специалист, прекрасно знаю свое дело, конечно, нынешние рамки мне тесноваты – хотелось бы большего. Думаю, через десять лет я буду финансовым директором или руководителем подразделения».
И мне тут же предложили подписать контракт.
На следующее утро я, торжествуя в душе и затаив легко объяснимое злорадство, взяла чистый листочек, написала заявление и положила его Вике на стол.
Она небрежно бросила, не поднимая глаз от бумаг:
– Что это?
– Заявление. Хочу уволиться.
Даже не знаю, что бы на это сказала моя мама. Известно, что первые начальники – это твои собственные родители.
Вика смерила меня непонимающим взглядом.
– Что? Подожди! Стой! Сядь, – выпалила она, повторяя свое сердцебиение. – Ты у нас девушка необычная, давай поговорим.
Косноязычные фразы меня всегда ставят в тупик. Что, собственно, в ее устах означает выражение «девушка необычная»? Я пытаюсь раскладывать подобные фразы на составляющие, чтобы понять вложенные чувства, и открываю много для себя нового.
Что значит «ты у нас»? Она меня присоединяет к большой команде, но можно было сказать «мы с тобой» или хотя бы «вы у меня», объединив всех в одно целое. Но она сказала «ты у нас», а так обычно говорят нерадивым сотрудникам. «Девушка необычная» – возможно, это в десятку, я никогда не была серой посредственностью. Может быть, Вика хотела сказать «странненькая» или «чудаковатая»? А это уже насмешка, тут чувствуется некоторая презрительная нотка.
Впрочем, «девушка» в этом контексте звучит не менее уничижительно, читай: нецелованная дикарка, как тихоня в компании опытных женщин.
Да, Вика, как всегда, в своем репертуаре. Я ее никогда не понимала. Она знать не знает, где я родилась, с кем работала, чем вообще живу, она просто отделяет меня как «некондицию» от других, стандартных, нормальных, одинаковых, как продукция ксерокса, сотрудников, и при этом явно не хочет, чтобы я увольнялась.
«Ты девушка необычная, давай поговорим»... Логика этой фразы прозрачна: «Ты у нас совсем отбилась от рук, и я намерена поставить тебя на место, вернуть, так сказать, в строй». Уж лучше бы она предложила: «Милая, ты фигней занимаешься, возьми отпуск, отдохни и забудь о своих нереализованных возможностях». Предложила бы как привыкла: «Базар есть, в натуре. Давай перетрем».
Я села, а она встала, обошла мой стул и плотно притворила дверь.
Дальше начался настоящий цирк. Мне было обещано повышение, незамедлительный прием в штат и даже место главного бухгалтера, когда она, Вика, уйдет в декрет.
Она раскраснелась, возбудилась и для большей убедительности начала жаловаться, что ей работа тоже малоинтересна, она уже начинает забывать, как считать налог на прибыль, ее «достал» тупой отдел продаж и абсолютно безмозглый маркетинг, разжаловавший ее из перспективного бухгалтера в разводящего склоки административного работника. Она болтала и болтала, не давая вставить ни слова, а под конец, выговорившись, вздохнула:
