Гремел пушечный салют, катера с Павлом подошли к концевому кораблю.
— Ура-а-а! — закричали по команде матросы на корабле.
И так перекатывался этот громкий воинский клич от корабля к кораблю, пока катер с цесаревичем обходил строй эскадры...
Павел поморщился и попросил:
— Нельзя ли обойтись без этакого шума?
Сухотин развел руками:
— Сие положено по Морскому уставу и избежать возможно, лишь если загодя последует указание.
В это время катер поравнялся с «Виктором». Павлу нравилось действовать внезапно:
— Давайте посмотрим этот корабль.
— Держать к правому трапу! — скомандовал Сухотин унтер-офицеру на руле.
— Мы поднимемся с адмиралом, — сказал Павел Куракину, — а вы подождите нас.
Пока катер разворачивался, на нижнюю площадку парадного трапа быстро сбежали два дюжих красавца матроса — фалрепных. Они ловко помогли Павлу изойти на трап.
На верхней площадке Павла рапортом встретил Федор Ушаков в парадной форме.
Павел меланхолично взмахнул перчаткой.
— Достаточно представлений, покажите нам корабль.
Они двинулись по правому борту к полубаку. Отдраенная с песком палуба блестела.
«Не все так худо, как я предполагал, — подумал Павел, — палуба выглядит наряднее, чем пол в Эрмитаже. Однако вот и не порядок». Цесаревич ткнул трость в свернутый и подвязанный к нижней рее мачты парус.
«Еще что?» — мелькнуло у Ушакова.
— Как же вы с таким старьем плаваете? — Язвительно ухмыльнулся Павел, указывая на солидную, аккуратно пришитую заплату.
У Ушакова отлегло, он улыбнулся краешком губ:
— Сие, ваше величество, обыденное для корабля. (-амые лучшие паруса, есть намного хуже.
— Почему так? — раздраженно спросил Павел.
— Шквалы и штормы свое дело вершат. Положено иметь два комплекта запасных, однако казна и одного ме отпускает.
У трапа Павел задержался, поманил Ушакова:
— А ты, никак, меня запрошлым годом на «Штандарте» из Петербурга в Раниенбаум доставил?
— Ваше высочество, точно так. — Ни один мускул не шевельнулся на лице Ушакова.
Павел хмыкнул.
— Пойдешь с нами на флагман. — Цесаревич про-норно сбежал по трапу.
За столом Ушаков оказался против цесаревича. Тот смачно чавкал, уплетал горячие щи и все пытал
Сухотина:
— Не многовато ли матросов на эскадре?
Сухотин слегка поперхнулся.
— Некомплект, ваше высочество, более семисот человек...
Павел удивленно поднял брови.
— Из оных почти все в госпиталях, двадцать во* семь, — Сухотин перекрестился, — померли. Надобно ить нам им подмогу прислать, а женкам их да деткам ихним вспомоществование определить.
