— Для наших нужд — охраны крепостей — желательно оставить большую половину сухопутных поиск, — сказал он генералу Ласси и объявил офицерам: — Возможно, в недалеком будущем предстоят стычки с неприятелем, и не только в море, но и на сунн*, а поскольку на кораблях немало рекрутов, не обученных ружейным и пушечным приемам, безотлагательно приступить к экзерцициям.
В тот же день Сенявин съехал на берег и тут же был окружен офицерами. Отказался от предложенной ко-i иски и пешком направился к центру. Встречные жители, сербы и черногорцы, приветливо улыбались, кланялись, прикладывали руки к сердцу. Многие мстречные довольно спокойно здоровались по-русски,
и, видимо, некоторые из них узнавали в Сенявине молодцеватого офицера, который пять лет тому назад прохаживался по этим улицам.
В прошлом Австрия овладела Венецией, которая добровольно отдалась под опеку австрийцам. Сенявин уже знал, что в Прессбурге австрийский император Франц I попросту разменялся Которо с Наполеоном, будто мелкой монетой.
В первых числах февраля на Корфу приехал гонец от русского посланника в Которо. Тот просил отрядить корабли и солдат для защиты города. Посланец рассказал, что в конце января австрийский наместник Гизлиери объявил о предстоящей передаче Которской области французам. Начинались сложные политические зигзаги, но Сенявин имел твердое намерение закрепиться в бухте Которо.
Утром 21 февраля 1806 года сто сорок русских канониров и морских солдат сошли на берег, запруженный ликующими жителями. Которцы обнимали русских моряков, предлагали вино и фрукты, женщины кидали им под ноги цветы. В центре города русские, сербы и черногорцы смешались воедино. На высокий помост вышел в облачении воина, с крестом, митрополит Петр Негош. Все затихли.
— Самые горячие пожелания исполнились! — неслась над головами проникновенная проповедь. — Наши русские братья соединяются с нами в братской общности. Пусть никогда эта великая минута не исчезнет из нашей памяти! Раньше, чем я освещу наши знамена, клянитесь защищать их до последней капли крови!
Мгновенно вся площадь ответила:
— Клянемся! — Родные церковнославянские и русские звуки слились воедино...
На всех крепостях заступили русские караулы и затрепетали Андреевские флаги.
В эти же дни с Корфу Сенявин отправлял к Черному морю Сибирский гренадерский полк с генералом
Л леей. Ему удалось уговорить генерала оставить, хотя бы па время, большую часть войск на острове. После ухода Ласси пришла почта.
