Фирсов Русские флотоводцы полностью

«Вместо радости, которую мы привыкли видеть на их лицах, слезы горести лились из глаз; они ничего не хотели принимать от нас, и я думал, что они мною недовольны, — записал он, — почему приказал щедро увеличить подарки, но увидели противное: плач их происходил не от алчности к сокровищам, а от сожаления, что расстаются с товарищами, коих убедительно просили взять их с собой в Россию».

Четыре дня шли корабли на север до параллели островов Суворова и легли в дрейф. Отсюда «Ладога» направилась к Камчатке...

Залпы взаимных салютов разорвали утреннюю тишину Новоархангельского рейда в Русской Америке. «Крейсеру» отвечали крепость и шлюп «Апполон» на рейде.

На берег свезли все имущество и оборудование. Начали окуривать судно, избавляясь от крыс. Команда жила на берегу в палатках. Матросы очищали от камней землю на одном из островов под огород, надо было помочь малочисленным жителям Новоархангельска.

После окуривания перевезли на корабль имущество, и команда начала переселяться. И опять на глазах Нахимова разразилась драма. Экипаж взбунтовался, люди отказывались переходить на корабль, пока не уберут Кадьяна. И вновь Лазарев сумел утихомирить матросов.

В тот же день с глазу на глаз он дал ясно понять Ка-дьяну, что его служба далее на «Крейсере» невозможна. По его настоятельному «совету», Кадьян подал ра-

Порт г просьбой списать его с фрегата по болезни. Сра-иу гтмли заметны перемены в настроении экипажа.

«(' удалением Кадъяна все вздохнули свободнее, пт. бы освободясь от какого-то кошмара. Исчезли сплетни, интриги, неприятные сцены; команда работали отлично, вела себя безупречно».

Корабли начали готовиться к переходу и через не-дг м к) отправились в Калифорнию за хлебом.

Неприветливо встретил моряков осенний океан. К вечеру разыгрался шторм. Ночью ветер достиг ура-гп и пой силы. Паруса трещали и лопались под его напором. Гигантские волны закрывали огни фальшфейера «Ладоги», которые скоро исчезли в кромешной тьме. Целую неделю не утихал шторм.

«Крейсер», сильно накренившись, нес полные паруса. На вахту заступил Завалишин, а через полчаса к пому — Нахимов.

— Соскучился по доброму ветру, — улыбаясь, проговорил он. Закинув голову, придирчиво осмотрел паруса, снасти. — Барометр нынче упал довольно, Гм*1ть буре. — Завалишин только что записал метеорологические наблюдения.

Прохаживаясь на шканцах, они делились впечатлениями о стоянке в Новоархангельске.

— Человек за бортом! — донесся вдруг громкий крик с бака.

В воду сорвался с рея матрос Давыд Егоров.