Фирсов Русские флотоводцы полностью

— Что намерены предпринять, Григорий Иванович? — спросил Корнилов, не отрываясь от трубы.

Из-за горизонта постепенно появлялись мачты, сильно дымившая труба парохода.

— Сблизиться и атаковать с ходу, по-черноморски, — лихо ответил командир «Владимира».

— Ну, коли по-черноморски, так с Богом. Разводите полные пары и приступайте к погоне. — Корнилов вернул трубу Бутакову и перешел на левый борт.

Клубы дыма обволакивали надстройки, под напором встречного ветра убегали за корму и стелились по кильватерной струе пышным шлейфом.

Капитан турецкого парохода тоже заметил русских. Однако, судя по действиям, намерения его были, видимо, отличные от замысла командира «Владимира». Собственно, военный пароход «Перваз-Бахри», команда и капитан парохода Саид-Али прибыли из Египта, повелением египетского паши, по долгу союзников и единоверцев, верой и правдой они служили Оттоманской Порте, и султан охотно принимал ту помощь. Он ценил отвагу и выучку египтян и ставил их всегда в пример своим турецким адмиралам.

На этот раз Саид-Али решил уклониться от схватки с русскими. Силы были равны — десять пушек «Перваз-Бахри» могли достойно ответить на залпы одиннадцати пушек русского парохода. Но где-то поблизости должна быть русская эскадра, ночью он видел на горизонте ее многочисленные огни.

«Перваз-Бахри» прибавил обороты, стремясь оторваться от русских. Прошло не менее час а, однако расстояние между пароходами не уменьшалось. Впереди Крым, Севастополь, а угля становилось все меньше... Русские вынуждали Саида-Али принять бой. Это была единственная возможность достойно возвратиться домой, и он приказал положить руль лево на борт. «Перваз-Бахри», описав большую циркуляцию, начал сближаться с русскими. Египетские матросы в широких шароварах сноровисто готовились к бою. На гафеле, блистая зеленым шелком, затрепетал турецкий флаг. Команда стала на молитву, призывая аллаха покарать неверных в предстоящей схватке...

— Пароход ворочает влево! — почти одновременно доложили сигнальные матросы и вахтенный офицер.

— На гафеле поднят турецкий флаг! — звонко донеслось вдогонку с марса.

Бутаков стоял на левом подветренном борту, опустив подзорную трубу. Невооруженным глазом было видно, как следом за изменившимся курсом пароходом, стелилось на воде гигантское черное кольцо дыма. Все это время «Владимир», постепенно набирая ход, шел прежним курсом, решительно сближаясь с турецким пароходом.

— Поднять флаги на гафеле! Комендорам орудия зарядить! — спокойно, но властно отдавал приказания Бутаков.